Он втягивает воздух широким носом, ноздри сужаются и расширяются.
Неизменное спокойствие Голоса вселяет надежду.
Причин, чтобы ему не доверять, в принципе и нет. Если бы он хотел меня убить, то давно бы это сделал. Вариантов было бессчетное множество.
– С голосом, – коротко отвечаю я.
Общее настроение меняется, лица Существ выражают скорее удивление, чем злость…
– Рауд, который час? – Пепельный, с застывшим на мне взглядом, обращается к Рыжему.
Мистер Рыжий обретает имя.
– Так уже все… Неужто он… – Рауд более, чем удивлен. – Вот так свезло.
– Хёрд, – представляется Пепельный и протягивает мне руку.
Мистер Пепельный обретает имя.
– Крис, – секундное сомнение, и я встаю, повторив свое имя. У него грубая и сильная ладонь. Рукопожатие выходит чересчур крепким.
– Рад, что без глупостей, – Хёрд улыбается и представляет остальных.
Мистер Темный со шрамом – Барди.
Мистер Темный, брат Барди – Эйрик.
Мистер Русый, младший из них – Свейн.
Мистер Рыжий – Рауд.
Мистер Пепельный – Хёрд.
Имена скандинавские… Странно, конечно, но и мое не русское. Настроены они, вроде бы, дружелюбно. И Голос не беспокоится насчет них…
Действовать.
– Мне нужно обратно, – сейчас меня больше волнует жизнь Евы, нежели кто они такие. – Можете подбросить?
Существа переглядываются.
– Куда? – Хёрд прищуривается.
– Поближе к Эрмитажу. Забрать кое-кого.
– Пфф… Спасти? Кроме Побочных там никого нет, – Барди недовольно фыркает.
Я молчу. «Побочными», видимо, они называют Диких. Но почему «никого нет»?
– А этот твой Голос ничего не рассказывал? – Хёрд садится рядом со мной.
Вертолет тем временем заметно сбавляет скорость и идет на снижение. Тихое место все-таки нашлось.
– Нет, – я отгоняю дурные мысли.
– Хреново, – он задумчиво поднимает взгляд. – На объяснения уйдет немало времени, а у нас его нет… Ладно. Постараюсь обрисовать картину в целом. Свейн, слышишь? Меняем курс.
– Да слышу-слышу, – в раздавшемся голосе из наушников есть понимание. – Разворачиваться?
– На Марсово поле давай.
– Понял, сделаем.
Лучше бы рассказал мне обо всем, что знает… Голос… Я в полной растерянности. Но единственное, что беспокоит – спасение Евы.
– Если будут вопросы – задавай сразу, но по делу. Ясно?
– Вполне.
– Отлично. Так… Рассказчик, конечно, из меня хреновый. Ладно… Пробежимся с самого начала… Земля – не наш родной дом, но мы не какие-то зеленые человечки на летающих тарелках. У нас нет космических кораблей, бластеров и прочего барахла, которое пророчили ваши фантасты, и к которому вы так стремитесь. Нет. Есть иной путь развития, и мы по нему идем. Возможно, ты тоже пойдешь, если захочешь. Хотя… Выбора у тебя особого нет.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Пока что мой путь больше похож на лабиринт, где не знаешь, что ждет за очередным поворотом. Еще поворот? Бесконечное множество поворотов… Куда это все приведет? Время покажет.
– Понимаю, что сразу всего и не осознаешь. Но ты постарайся, ладно? Хорошо… Так вот. Когда-то очень и очень давно на Землю прибыли наши предки. Не ваши, а наши. Тогда они искали разумные формы жизни в этой Системе, чтобы делиться знаниями, получать новые территории и новых союзников. Им повезло найти Человека Разумного, который находился как раз на той стадии развития, чтобы можно было наладить контакт и направить его в нужное русло. Так они думали… Вы, люди, оказались странными существами. В общем, контакт ни с кем не получился. Кто-то боялся, и мгновенно появлялись мифы и легенды о «страшных существах», кто-то встречал довольно агрессивно и готов был только на сражения, а кто-то увидел в предках богов и понеслась… Им пришлось сделать два шага назад и сменить тактику. Устроили отбор добровольцев на нашей планете для внедрения к людям. А для тех, кто будет за всем следить, создали на Земле еще один небольшой континент и скрыли его от Человека. После отбора всех поделили на группы и подгруппы для обучения языкам, культуре, ремеслам и прочему, чтобы они ничем не отличались от обычного человека.
– И это все ради территорий и проповедования своих взглядов? – спрашиваю я.
– Именно, – Хёрд кивает. – Наши предки были ярыми исследователями, энтузиастами и энергия била в них ключом. Амбиции… Сейчас, уже все не то… Так… О чем это я? А… Короче, потом на добровольцев наложили «Морок»…
– Морок? – неожиданное слово меня сбивает с пути понимания.
– Эм… Это, грубо говоря, заклятие, что ли… У вас это называется просто «магией», – отвечает Хёрд крайне задумчиво.
– Ага. Волшебной палочкой взмахнул, заклинание на латыни пробурчал и вуаля! Наколдовал что-нибудь… Конечно. Было бы все так просто! – Рауд не скрывает своего недовольства и некоего презрения.
– Да, это сложная в объяснении штука, но тебе сейчас ни к чему такие подробности. А «Морок» скрывает истинный облик. Как видишь, – Хёрд указывает на свое лицо, – мы от вас отличаемся. И как раз это было первой проблемой в налаживании контакта.
