– Крис! Крис! Да что с тобой? – Хёрд встряхивает меня за плечи, видимо, уже не в первый раз.
– Все в норме, – я прерывисто выдыхаю, чувствуя, как сердцебиение возвращается к обыкновенному ритму, а головная боль уходит.
– В норме? – вертикальные зрачки Барди в один миг расширяются. – В норме? Что это за хрень? А если бы твари сбежались?!
– Эй! Остынь, – Хёрд зло смотрит на закипающего соратника. – Крис, объяснись.
Кто бы мне объяснил.
– Это… Это галлюцинации. Отрывки из моего прошлого, и они просто приходят и все. Обычно недолго длятся…
– Класс! Не хватало еще, чтобы ты посреди драки в ступор впадал… Просто зашибись… – Барди вновь вспыхивает.
– Ладно. На разговоры нет времени. Взяли себя в руки и вперед, – Хёрд уверенно шагает по лестнице, переступая через тела.
Я следую за ним.
Воспоминания, которым сейчас не место в голове, мешают сосредоточиться на настоящем. Главное, чтобы с Евой ничего не случилось, а с остальным разобраться можно и потом. Если только она жива…
– Слушай, ты извини. Я просто… немного на взводе, – поравнявшись со мной, неожиданно начинает Барди. Хоть он и говорит тихо, но от его низкого голоса, кажется, вздрагивал воздух.
– Забей, – я выдавливаю кислую улыбку.
Дальше мы поднимаемся молча и останавливаемся только между гранитных колонн на верхней площадке. Перед нами высокая дверь, с приоткрытой правой створкой.
Странно… В рабочее время они должны быть открыты полностью. Может, кто-то пытался там закрыться?
– Куда дальше? – Хёрд, задрав голову вверх, смотрит на плафон с изображением композиции «Олимп». – Ваше представление богов… Да уж.
Барди нетерпеливо крутит в руках нож.
– Налево. Три зала и будем в Военной галерее, – отвечаю я.
Хёрд подходит к нужной двери и дергает пару раз за ручку.
– Хм… Заперто. Другой путь есть?
– Есть… Но очень длинный.
– Тогда поторопимся, – в голосе Хёрда чувствуется напряжение.
Мы возвращаемся к приоткрытой створке, и на этот раз первым решает пойти Барди. Зазора вполне хватает, чтобы он с легкостью в него протиснулся. Через пару секунд его рука манит нас внутрь.
В центре зала установлена Ротонда с малахитовыми колоннами и золоченым куполом, вокруг которой разбросаны тела экскурсионных групп. Динамик одного из аудиогидов, лежащего в стороне, тихо потрескивает, но он оказывается не единственным источником звука.
Барди указывает на дверь в другом конце зала. Оттуда доносятся приглушенное шарканье и чей-то кашель. Вряд ли он принадлежит живому человеку.
Лишних встреч с Дикими нам не надо, поэтому мы поворачиваем налево и входим в длинную портретную галерею.
Здесь всегда было не так много людей и из экспонатов – только висящие на стенах портреты династии Романовых, представители которой наблюдали за нами с Варей. Нередко мы любили устроить забег наперегонки, но всегда откуда ни возьмись появлялась «сидунька». Так маленький Кристофер назвал в свое время милых женщин, восседавших на стульчиках в каждом зале музея, а его сестра потом унаследовала право на это слово…
Заливистый смех Вари, кажется, вновь раздается где-то рядом, и я, ведомый подсознательной глупой надеждой, оборачиваюсь. Прищуренный взгляд Хёрда возвращает меня на землю.
– Что-то не так? – спрашивает он.
– Просто показалось, – бормочу я и разворачиваюсь обратно, уставившись на шагающего впереди Барди.
Широкоплечий, метра под два ростом и весом за сотню килограмм, он идет на удивление легко. Его движения плавные, выверенные, однако, не лишены жесткости. Конечно, среди людей часто встречаются представители таких размеров, но от Барди, в отличие от них, исходит некая первобытная, дикая мощь, как и от Эйрика, оставшегося в вертолете. Странно, что от других членов группы такого ощущения нет…
Под взглядом Романовых мы пересекаем галерею и заходим в полностью пустой зал. Ни тел, ни картин, ни скульптур… Ничего.
Дверь слева заперта. Это обрекает нас на дополнительный крюк. Во мне поселяется чувство, что они закрыты не просто так.
– Скорее всего.
– Что «скорее всего»? – интересуется Хёрд, а Барди разворачивается и застывает с вопросительно поднятой бровью.
– Слушайте, – я решаю поделиться догадкой, – днем здесь ни у кого нет ключей, чтобы запирать двери. Тем более, судя по телам, смерть почти у всех наступила в одно время и довольно быстро, а значит паника не успела начаться. Если кто-то из службы безопасности и выжил тогда, то вряд ли бы он побежал в залы, где происходило… Мысль, в общем, вы поняли.
– Поняли… – Хёрд мрачнеет. – Если так, то вполне возможно, что мы идем в ловушку.
– И кому это нужно? – я отдаю себе отчет в том, что замешаны не люди.
– Тем, кто следил за твоим родом. Не знаю, кого выбрали для такой длительной задачи… Но ждать хорошего не стоит, – Барди намного спокойнее к этому относится.
Мне бы его выдержку.
– Нет у нас времени разжевывать. Просто будьте начеку, – Хёрд ведет нас.
Я киваю и получаю косой взгляд Барди. Видимо, мне они не очень доверяют…
