Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны полностью

Прервемся, поскольку это тоже занятно. Тимошенко, нарком обороны, говорит, что для наступления нужен как минимум двойной перевес.

На 15 июня 1941 года немецкая армия имела 7 329 000 человек; кроме того, в ней находилось 900 тысяч человек из различных военизированных формирований и вольнонаемных работников (См.: Мельтю-х о в М. И. Упущенный шанс Сталина. С. 473). В Красной Армии же на 22 июня 1941 года состояло 5 774 211 человек (см. там же. С. 477).

И вот этим Бунич хочет уверить нас в агрессивности Сталина!

Бунич совсем плохого мнения о читателях, на которых рассчитаны его книги.

Но — дальше. Посмотрим, как старательно пытается он уловить намеки на агрессивность в выступлении Тимошенко:

«Мы обязаны воспитать бойца Красной Армии мужественным и смелым, настойчивьш и выносливым, всегда стремящимся вперед, несмотря ни на какие преграды и трудности».

Негусто у Бунича аргументов, коли он выделяет довольно обычные слова о стремлении вперед.

Почему он выделил слово трудности — я не знаю.

Далее Бунич сплошь занимается выделениями:

«Надо добиться такого положения, чтобы каждый боец и командир считал своей честью и своим долгом беспрекословно выполнить любое боевое задание, невзирая ни на какие лишения».

Я поначалу даже не понял, почему Бунич выделил все это предложение. Потом предположил: «любые лишения» могут подразумевать внезапное нападение на Германию. Конечно же, притянуто за уши, но иначе совсем непонятно, что, собственно, Бунич желал подчеркнуть.

А потом Бунич снова вспоминает своего вдохновителя — Суворова-Резуна. Его кумир дает ему аргументы, которых более достать негде.

«Выдающийся исследователь этого периода подготовки к войне Виктор Суворов в своей замечательной книге «Ледокол» пишет по поводу лихорадочного формирования армий вторжения следующее: «Создание армии с номером 17—это момент исключительной важности. В Гражданской войне в самый драматический момент кровавой борьбы за сохранение коммунистической диктатуры самый большой номер для обозначения армий был 16. Номера 17 в истории Советского Союза никогда не было. Появление армии с таким номером означало, что по числу общевойсковых армий Советский Союз в мирное время, не ожидая нападения извне, превзошел уровень, который был достигнут только однажды, только за короткий промежуток времени и только входе жесточайшей войны… после создания армии с номером 17, Советский Союз перешел невидимый никому со стороны Рубикон. Еще два года назад государство не могло позволить содержать ни одного формирования, которое можно было определить военным стандартом — армия. Теперь их создано столько, сколько не существовало никогда раньше, даже при всеобщей тотальной мобилизации всего населения, при полном напряжении всего экономического потенциала страны…»

Если Суворова и Бунича действительно интересуют номера армий, то им будет полезно посмотреть на номера немецких. В мае 1940-го Голландию брала немецкая 18-я армия Кюхлера. 14 июня 1940 года солдаты этой армии промаршировали по Елисейским полям Парижа.

«29 июля начальник штаба 18-й армии, находившейся в то время на Востоке, был вызван в Берлин, где получил задание разработать план операции против России» (Гот Г. Танковые операции. Гудериан Г. «Танки — вперед!» С. 22).

Строго говоря, следует брать не номера армий, а численность всех вооруженных сил.

Какой была численность Красной Армии в Гражданскую войну? Г. К. Жуков («Воспоминания и размышления»): «К концу 1920 года наша армия насчитывала уже 5, 5 миллиона человек…»