– Уилл, ну сколько можно есть? Я же жду. Слышишь, я жду.
– Иду-иду. Уже иду.
– Ну так вот. Товар привезли во вторник вечером. В среду утром мы пошли с Патрисией его проверять. Сам понимаешь куда.
– А утром рано?
– Сказано утром, не перебивай. Утром – значит, утром. – Джон помолчал. – Ушли, ты еще спал.
– А… понятно.
– Опять понятно? Тут и понимать нечего. Рано ушли. Дело было срочное. Кто еще сделает? Ты учишься…
Уильям почувствовал неловкость за отца. Его оправдания были такими неуклюжими. Но сам Джон Шакспер нисколько не смущался.
– Конечно, я бы предпочел послать тебя, чем самому таскаться. Я уже не молод… Но и не стар. Короче, ты все понял? Вопросы есть? Впрочем, даже если есть, мне все равно больше тебе сказать нечего. Иди работай. То есть ищи, но так, чтобы никто не заметил, что ты ищешь.
– Я попробую, отец.
– Нет, ты не пробуй, ты найди. А то живо наследства лишу. Да и кормить перестану. Большой уже. Скоро шестнадцать. Мог бы и сам себе на жизнь зарабатывать. Так что попробуй только не найти. Пять дней тебе даю. Всё, закрой рот, не хочу тебя больше слушать, делом доказывай, на что ты способен! Пошел!
Сразу за Тверью поезд пошел, казалось, еще быстрее. Наверное, проехали тот единственный участок, на котором «Сапсан» может разогнаться до двухсот километров в час, подумалось Александру. И что это за птица такая, «Сапсан», размышлял он, и кто его развел на наших неприспособленных для этого железных дорогах?
Он впервые летел на этом волшебном поезде, вокруг которого было столько шума в прессе, – и ничего особенного не заметил. Вместо обещанных перед вводом в эксплуатацию трех часов поезд в пути находился все четыре. А ведь были же старые добрые «Невский экспресс» или «Р-200», которые за такое же точно время доставляли всех из Первопрестольной в культурную столицу. И не нужно было расписание менять.
А сейчас, говорят, отменили много электричек, и возмущенные местные жители объявили охоту на «Сапсанов»: зимой ставят на путях снежных баб и бутылками и камнями стекла закидывают. Александр пересел подальше от окна. Да и кому надо из Питера в Москву ехать за три часа? Наверное, тому же, кто из центра Москвы на Рублевку с мигалками мчит – за те же три часа. К ужину.
А ведь витали же в великих умах и даже высказывались вслух такие идеи, чтобы перенести столицу в Питер. Как бы здорово было, и ездить им никуда не надо. Так нет. Решили проще: всех питерских чиновников, а также всех друзей, родственников и знакомых… Кролика – Александр вдруг вспомнил Милна и расхохотался про себя – перевезти в Москву. Еще вспомнился анекдот. На Ленинградском вокзале встречают приехавших пассажиров. «Вы коренной житель Санкт-Петербурга?» – «Да». – «Тогда добро пожаловать на работу в правительство!»
После того как власти пожелали соединить города современными скоростными поездами, путешествие из Петербурга в Москву превратилось в простое перемещение из пункта П в пункт М. Книгу за это время явно не напишешь, а уж тем более такую, за которую хоть куда-нибудь да сослали бы.
Александр не мог заснуть и устал размышлять, поэтому отпустил свою мысль на волю. Блик – остановка, другой – остановка. Что за ахинея все-таки с ним случилась? Три последних дня превратили всю его осознанную и упорядоченную жизнь в какую-то кашу, круто замешанную и быстренько сваренную! «Узнать бы, что за повар здесь поработал», – сокрушался Алекс. Ведь поработал здесь какой-то шустрый шеф-повар, не могло такое блюдо само собой состряпаться. Поскорей бы до дома добраться, попытаться во всем разобраться, с головой под одеяло забраться…
Мысли перестали связываться, связывались только слова, даже отдельные формы слов.
Он выглянул в окно. На такой скорости разглядеть что-либо за окном в темноте было не просто. Но кое-какие знакомые места узнавались, да и по времени было ясно, что до Ленинградского вокзала осталось не больше часа. Известное дело: при больших скоростях расстояние измеряется временем. Полчаса на «Сапсане» звучит как двенадцать световых лет – совсем рядом, поэтому Александр попробовал направить свои мысли в практическое русло.
Ну вот приедет он, и дальше что? Сразу домой? Или к теще? В Москве поезд будет в половине двенадцатого. Никита спит, да и теща спросонья ничего толком не объяснит. Нет, лучше сначала домой. Хотя, пока он доберется до дома, Эдуард успеет дать сигнал кому надо, там-то его тепленьким и возьмут… Но все равно к теще надо обязательно. И тут он вспомнил про свой маскарад. Пока об этом маскараде никто не знает, нужно им пользоваться. Вряд ли они будут его у квартиры стеречь – скорее у подъезда. А если Эдуард, с которым они столько общались, его в упор не узнал, то те, кто его никогда не видел, по фотографии тоже не опознают…
За такими рассуждениями проходило время, но Александр так и не решил, куда отправиться по приезде.
