Азари продолжала приближаться к ним, шаг за шагом… Сколько… сколько там до неё было того расстояния?
Барго прищурился, поняв, что всё его внимание сосредоточено только на этой азари. Её шаги были неспешными и размеренными, но она словно бы совсем не становилась ближе. Странно, но три другие азари у неё за спиной стали какими-то незначительными, нечёткими. Всё позади неё казалось неясным: барьер, силуэты дев, стоящих снаружи, приглушенные звуки их лагеря. Всё это расплывалось, а из-за спины азари потянулись длинные угольно-чёрные тени, окутывающие её, словно плащ.
Её грудь опустилась, она выдохнула сиреневый туман, ненадолго заполнивший изнутри её шлем. Барго мог поклясться, что всего мгновение он видел что-то… что-то в глубине этого тумана, какой-то силуэт внутри гладкого шлема. Теперь каждый шаг азари гремел, сотрясая землю и заставляя колени обоих кроганов дрожать.
— Какого хрена тут творится? — прорычал Тобакс, и Барго вдруг к своему облегчению вспомнил, что он не остался в этой темноте наедине с той… тварью. Тобакс с ещё большим отчаянием задёргался в своих путах. — Это просто какой-то хренов фокус!
Азари склонила голову, неумолимо двигаясь в их сторону.
— Фокус? — спросила она, и этот голос заставил Барго похолодеть. Он эхом отдавался в ушах, во всём теле, резонируя в костях. Единственное слово повторялось снова и снова, словно непрекращающийся гром во время супербурь на Тучанке. Оно гремело как та гроза, что уничтожила дом его матери. Оно ревело и выло, словно ветер той тёмной ночью, которую Барго почти и не помнил.
Азари посмотрела на них, там, где должны находиться глаза, мерцали два ярких сиреневых огня.
— Никаких фокусов, — заверила она, и в груди Барго вспыхнула острая боль. Он застонал, но не мог найти сил, чтобы отвести взгляд от сиреневого пламени. Даже если оно сожжёт его живьём.
Ещё один шаг сотряс весь мир, азари уже была рядом с ними… возвышалась над ними… словно взрослый над парой непослушных детишек. Из респиратора под её шлемом вновь возник светящийся лиловый туман, и снова на долю секунду под забралом её шлема можно было различить тот же кошмарный силуэт. Всего лишь на мгновение Барго увидел его, и даже этой малости хватило, чтобы заставить его сердце остановиться, а воздух — застыть в лёгких.
Азари с пугающей до дрожи неспешностью потянулась к шлему, и оба крогана поняли, что же она собирается сделать. Её лицо. Она собирается показать им своё лицо.
— Нет, — прошептал Барго, хрипло и едва различимо.
— Не надо… — простонал Тобакс, глядя на азари в ужасе, его глаза с лопнувшими сосудами были широко распахнутыми. — Пожалуйста… не надо…
Азари коснулась пальцами клапана на подбородке шлема, донёсся свист воздуха, когда начало уравниваться давления.
Барго затряс головой, изо всех сил пытаясь отвернуться. Отвести взгляд. Закрыть веки. Разорвать путы и вырвать себе глаза. Что угодно. Но он ничего не мог сделать. Его тело застыло, словно вмороженное в лёд. Всё что он мог… это смотреть, пленник и бессильный наблюдатель, узник собственного тела. Тобакс, прямо перед которым стояла кошмарная азари, уже успел обделаться. До носа Барго донеслась вонь, и он лишь надеялся, что его товарищ был единственным, кто не справился с собой.
Тем временем матрона азари погладила забрало шлема, а затем резко откинула его.
И тогда воины Кровавой стаи закричали.
