— Я просто возвращаю долг, мальчишка. — Незнакомец поморщился, глядя на отступающего цесаревича. Коридор, который он приказал обеспечить, выглядел жалко: лишь трое человек помогали Владимиру с его драгоценной ношей пробираться через ропчущую толпу, в то время как остальные бойцы попросту увязли в этом нестройном потоке беженцев.
А когда цесаревич удалился достаточно далеко, мужчина фыркнул, бросив в сторону:
— Можно было обойтись и без лишнего кровопролития, когда каждый боец на счету. Ненавижу долги… — После этого он повернулся к одному из выживших старших офицеров организации, посмотрев на того вопросительно. — Чего ждёшь⁈ На той стороне отдохнём! Процент переправки гражданских и грузов⁈
— Осталась пятая часть, господин!
Тот удовлетворённо кивнул.
— Отзывайте бойцов. Приготовления к подрыву объекта?
— Завершены полностью.
— Таймер выставить на минуту. Управление перебросить на центральный терминал, я самолично его запущу, когда мы закончим с переброской сил. Слышали команду, орлы⁈ — Последнюю фразу он прокричал, активировав «общую» частоту организации. — Общее отступление! Шевелитесь, если не хотите остаться тут наедине с имперцами! И ты, Ксения. Иди ко Вратам, сейчас же. Твоя работа здесь закончена.
— Сделаю. — Девушка кивнула, не сумев скрыть нетерпение, и бегом бросилась к арке Врат. Больше всего она сейчас хотела оказаться рядом с Линой, которая вопреки всем своим заверениям умудрилась серьёзно пострадать судя по тому, что устроил Владимир ради её спасения…
В то же самое время Артур Геслер, глядя на эту сцену, выдохнул, удовлетворённо улыбнувшись: так или иначе, но Владимир выбрался из ситуации, пройдя по одному из наиболее оптимальных маршрутов. Да, на той стороне и ему, и Лине будет непросто, но лишь в отрыве от деспотичного отца они смогут раскрыться как личности… и привести к величию ещё одну колонию, которая будет развиваться по отличному ото всех прочих сценарию.
О том, чтобы этим «колонистам» никто не помешал, он уже позаботился, удалив отовсюду координаты и инструкции по открытию Врат с выходной точкой именно в этом мире. И это событие стало последним его вмешательством в дела людей.
Последние якори исчезли, и Аватар, сосредоточившись, потянулся к ноосфере, а через неё — и к Оригиналу.
Контакт был установлен мгновенно, а спустя секунду то, что являло собой личность Аватара, начало распадаться. И он не сопротивлялся. Не было в Аватаре ни страхов, ни сожаления. Лишь холодное, безграниченое любопытство разума, который, казалось бы, познал всё, но сейчас получил возможность лицезреть результаты некоего неизбежного, но очень интересного эксперимента.
Его «Я», сотканное из частиц памяти, воли и целеустремлённости другого, более великого существа, начало расползаться по швам. Мысли, ощущения, прогнозы, чувства и эмоции — всё это утрачивало форму, стекая в бездонный колодец первозданной Воли, из которой он был когда-то извлечён.
Земля, люди, их борьба и готовность идти против течения, их амбиции и надежды — всё это отдалилось, превратившись в бледную картинку на стене угасающего сознания.
Аватар видел, как Владимир, стиснув зубы и озираясь, шагал сквозь толпу с сестрой на руках, глядя на пытающуюся скрыться за горным хребтом чужую звезду, пока Ксения пробиралась сквозь возбуждённо-радостную толпу, всем естеством чувствуя верное направление.
Это был крах. Критическое отклонение Плана. И вместе с тем — его приемлемое, пусть и уродливое, воплощение. Человечество, получившее инструменты и предупреждения, выбрало свой путь. Путь ошибок, крови, предательства и жертв. Путь, на котором свобода воли оказалась стократ дороже гарантированного, но сопряжённого с рабством выживания.
В этом был свой смысл, который не каждому было дано понять. Он был странен и неудобен для восприятия, потому как история человечества более не могла закончиться, как в детских сказках.
