— Мой реактор работает на элементе, которому у вас нет названия, но в периодической таблице элементов Менделеева он бы был на сто сорок девятом месте.
— Каком-каком? — Не поверил я своим ушам. — Но это же…
— Это сверхтяжелый металл из так называемого «Острова стабильности». — Пояснил Клык. — Использование элементов, идущих после сто сорок пятого, позволяет значительно сократить размеры реактора, избавившись от паровой турбины.
— Хочешь сказать, силовые установки кораблей других рас представляют собой урановый кипятильник? — Скептично спросил я.
— Не урановый, а гелиевый. — Поправил он меня. — Хоть у меня и не было доступа к управлению, но я мог наблюдать и многое выяснил о современных корытах. Большинство кораблей используют в качестве топлива Гелий-3 и требуют установки систем охлаждения, из-за чего все они имеют просто отвратительную энерговооруженность.
— Да-да. Я помню, ты самый лучший. — Вот не может Клык не указать на ущербность остальных кораблей, относительно такого замечательного себя.
— Это был сарказм? — Поинтересовался он.
— Почти. — Ответил я и съехал со скользкой темы. — Проложи курс до верфи, на которой был построен ты, и до верфи, на которой был построен Коготь. Это ведь разные верфи?
— Разные. — Подтвердил он и добавил. — Верфь, на которой был построен я, лежит ближе.
— Вот туда мы и полетим!
Хоть верфь и располагалась в Запретной Зоне, но, из-за размеров последней, летим уже достаточно долго — тринадцать дней, хорошо остался всего один прыжок, да и это с учетом того, что у Клыка пауза между прыжками меньше, а сами прыжки дальше, чем у современных кораблей. И почему никто не придумал криокамеры? Скучно же, единственное развлечение — Рик, устроивший голодовку. Нет, я не пойму, он думал, что мы стадо буйволов с собой везём? Видите ли, теперь мясо из синтезатора его не устраивает, хотя раньше все было нормально. Ровно до тех пор, пока он не узнал, из чего оно синтезируется. Пожалуй, не стоит ему говорить, что вода, которую он пьет, получается из мочи. Корабль всё-таки замкнутая система. Мы не можем себе позволить каждый раз мотаться на станцию для пополнения запасов провианта.
— Рик, может, всё-таки поешь? — Сунул я ему под нос тарелку с говядиной из пищевого синтезатора. — Ты и так уже похудел, а ведь нам еще домой столько же лететь.
— Я не буду есть какашки! — Заявил он, воротя морду от тарелки. Ну-ну, как говорил Станиславский: «Не верю!». Вон ноздри раздуваются, втягивая аромат свежего мяса, а желудок бурчит, как танковый дизель. Шутка ли, пятый день к еде не притрагивается, потому как уже слопал весь наш запас вяленого мяса.
— Я тебе их и не предлагаю. — Подвинул я тарелку поближе. — Я тебе мяса принес.
— Это мясо из какашек! — И опять отвернулся, а в глазах-то неподдельный голод и просьба убедить его в том, что это мясо можно есть.
— Ну, что ты как маленький! — Я откусил кусочек от вырезки. — Вот, я съел, и ничего со мной не случилось. Да ты и сам ел.
— Я же не знал! — С укором сказал он. Я что-то не понял, я что ли в этом виноват?
— А простое мясо, откуда берется, знаешь? — Спросил я.
— Из животных!
— А у них откуда? — Продолжил я задавать наводящие вопросы.
— Из травы. — Кажется, начинает доходить.
— А трава? — Спросил я. И по взгляду кажется, что он понял.
— Фу! — Вот же! Эффект вышел обратный, теперь он и от простого мяса откажется.
— Клык! — Призвал я на помощь мозг корабля. — Объясни хоть ты ему про круговорот веществ в природе!
Судя по помутневшему взгляду, началась прямая передача данных от корабля к Рику. Ну, а пока он будет переваривать знания и, я надеюсь, мясо, нам стоит отдохнуть перед последним прыжком, кто знает, что нас ждет на верфи. Хоть Клык и говорил, что система защиты Арги без проблем впустит арги на территорию, но мы-то арги-ру, хоть искин корабля и утверждает, что ментальный отпечаток у нас такой же, как и у арги. А пока спать, может и не сразу, но спать!
— Капитан! — Разбудил меня Клык, через несколько часов. — Прыжок через пять минут.
— Иду. — Я открыл глаза, полюбовался на спящую у меня на плече Киру, и, куснув её за ушко, разбудил её. Она меня не простит, если пропустит что-то интересное.
— Не ешь мои ушки. — Она томно потянулась, сбрасывая остатки сна. — А где Рик?
А и в самом деле, где этот мохнатый безобразник? Всегда приходил спать к нам, а тут его нет. Где он? Как бы не помер с голодухи. Впрочем, как выяснилось, волновался я напрасно. Рик обнаружился на кухне. Он стоял у пищевого синтезатора и проглатывал один кусок мяса за другим. Где же его принципы?
— Рик, ты не лопнешь? — Напугал я его неожиданным вопросом. Он даже присел на задние лапы. — Пошли, прыжок пропустишь.
