Добить лежачего меня, твари помешала тигрица. Она запрыгнула на монстра сверху, вонзила клыки ей в загривок, полосуя когтями бока. Когти со скрипом скользили по пластинам, тварь дергалась из стороны в сторону, пытаясь сбросить зверя со спины. Я поднялся, взял обрез в руки, но совершенно не знал, что делать. Картечью тварь не взять, револьвер улетел незнамо куда, винторез сломан, а винтовка и Сайга в машине. Времени на раздумье тварь мне не оставила, она особо резким рывком сбросила тигрицу, один клык которой остался торчать в загривке гончей, подскочила к ней и вырвала кусок плоти из горла.
— Нет! Мама! — раздалось у меня в голове, и горечь и тоска наполнили душу.
Размышлять по этому поводу времени не было, так как тварь прыгнула на меня. Сил увернуться уже не было, и я просто упал, оказавшись под брюхом твари. Одной рукой я ухватился за торчавшую клочками шерсть монстра, и он протащил меня вслед за собой. В то же время я пытался просунуть стволы обреза между пластинами на шее. В конце концов, мне это всё же удалось, но тварь почуяла неладное и поджала лапы, придавив меня своим весом, правда, выстрелить я всё же успел, и кровь фонтаном окатила меня.
Как выбрался из-под твари, я не помню, я в себя-то пришел только от того, что мне вылизывали лицо. Я сидел, прислонившись спиной к автомобилю, на коленях сидел тигрёнок песочного цвета. Увидев, что я очнулся, он спрыгнул с колен, ухватил меня за рукав и потянул в сторону тигрицы.
— Помоги, — Прозвучало в голове. — Там мама, она не встаёт, я звала, а она не встаёт. Помоги.
Да… ситуация. Как объяснить ребёнку, пусть даже и четырёхлапому, что его мама умерла?
— Умерла? Совсем? Но…
Похоже, думать надо тише.
— Пошли, — я поднялся и поманил тигрёнка рукой.
— Куда?
— Домой.
— А мама?
— Эх, — вздохнул я. — Похороним.
Что тут ещё остаётся делать?
Я собрал всё оружие и магазины, отыскал револьвер, покидал всё в машину. После подогнал машину к тигрице и, пользуясь лебедкой, затащил её в кузов. Зад автомобиля при этом основательно просел. После, подумав, сходил к альфе и выдернул из нее клык, посадил тигрёнка в машину, сел сам и, отзвонившись на базу, чтобы забрали тела тварей, поехал домой.
— Какого чёрта, ты не дождал… — разъяренное шипение прервало вошедшего Куратора на полуслове.
— Тихо, Кира. Это свои.
— Кира?!
— Ага, она сама мне сказала.
— Она? Какого чёрта, тут творится? Мне доложили, что она была больше. Килограмм на восемьсот.
— Преувеличили малость.
— Видеорегистратор тоже?
— Глючит, видимо. Сам же знаешь, нашлепают китайцы подделок, а потом на видео вот такие иллюзии получаются.
— Хватит пудрить мозги! Ты собственноручно подписался под пунктом о не утаивании аномальных образцов! Это объект исследований!
— Это её мать! И это обычный зверь, а не тварь ГМОшная! Вот, — я протянул пакетик, — большего ты не получишь.
— Что это?
— Волоски, на анализ хватит.
— Котенка придется отда… Ты чего? Убери револьвер! Совсем чокнулся?
— Как корабль назовёте… Сам Психом окрестил, а теперь пошёл вон.
— Зарываешься!
— ВОН! — закричал я.
— Мы еще вернемся к этому разговору!
— Через мой труп! — крикнул я ему вдогонку.
Когда Куратор ушёл, Кира подошла и ткнулась лбом мне в ногу, спросив:
— Он плохой?
— Нет, просто думает, что поступает правильно.
Я взял Киру на руки и начал гладить. Уже сейчас она была размером с взрослую рысь, хотя с учетом размеров тигрицы, это не удивительно. Да и вообще, пока ещё не выросли клыки-сабли, её можно было легко спутать с рысью: длинная, но не особо густая шерсть песчаного цвета, светлеющего до светло-серого на брюхе; четыре чёрных (внешние — пунктирные, внутренние — сплошные) полосы вдоль хребта, идущие от темно-серого носа до черного кончика хвоста; мощные лапы; кисточки на ушах; глаза зеленого цвета с круглым зрачком. Не хватало только рысьих бакенбард.
Кира росла как на дрожжах и по истечении полутора месяцев стала размером с леопарда. Поначалу она была страшной почемучкой: «А что это? А что то? А что ты пьешь? А дай мне. А почему не вкусно? А дай еще», но в эту игру можно играть вдвоём, и так у меня появились хоть какие-то знания о противнике.
«Неправильные человеки» приходят из «неправильных пещер», отлавливают животных, превращают их в «неправильных» и через другие «неправильные пещеры» отправляют их в наш мир. Не густо, но хоть что-то. То есть противник гуманоидный, а мир, из которого приходят твари, является транзитной точкой и источником пушечного мяса. Большего я не узнал, всё же Кира покинула свой мир совсем маленькой, но сейчас её интеллект был не ниже интеллекта среднего взрослого человека. Интересно, что анализ ДНК указал родство Киры с земными саблезубыми кошками. Хотя, в принципе, при наличии порталов нет ничего удивительного в родстве видов. Возможно, когда-то давно они тоже работали.
Ментальная связь между нами крепла с каждым днём, и порой мы действовали как одно целое, а я уже не мог точно сказать, какие чувства принадлежат мне, а какие — Кире.
