Мы бежали по бурой степи, освещенной тусклыми лучами клонившегося к закату газового гиганта. Мы — я, Кира и еще тысяча арги-ру. От старого научно-исследовательского комплекса до пещер, в которых обитали местное племя саблезубых, было всего-то двадцать километров. Полчаса бега для них и, как выяснилось в процессе, для нас тоже. Большую часть зверья саблезубые распугали по дороге к комплексу, но все равно время от времени тушканчики — так я прозвал этих мелких зверьков, хотя похожи они были только размером и прыгучестью — выскакивали из-под ног, дабы не быть раздавленными, а оказаться съеденными. Я на лету поймал в пасть очередного неудачливого зверька, пока привычные к более высокой гравитации лапы легко несли меня, я буквально летел над землею, наслаждаясь встречным потоком воздуха, треплющим шерсть на морде и груди, чувства, пришпоренные древними инстинктами, обострились до предела. Уши, вращаясь во все стороны, словно локаторы, ловили самые тихие звуки, а раздувающиеся от возбуждения ноздри, чуяли самый слабый запах так четко, как никогда ранее. Зачем я вообще ездил на машине? Она, в принципе, нужна лишь для транспортировки груза, сейчас же мы неслись налегке. Все вещи мы оставили на корабле, взяли только перевязи — после того как я «отксерил» свой револьвер на весь Прайд, многие, в том числе и Кира, обзавелись подобными. Пещеры приближались, Кира, решив меня подразнить, призывно улыбнулась и прибавила ходу, отрываясь от меня. Я поднажал, дабы не отстать, а последние метры пролетел, воспользовавшись рунами скорости, отчего не успел среагировать на её остановку и врезался в неё.
— Попалась! — Прокричал я, прижимая её к себе, пока мы катились по траве.
Возбуждение от пробежки и то, что мы практически не могли уединиться на корабле из-за вездесущего Рика, заставило меня жадно наброситься на неё, под одобрительные высказывания и пошлые советы догнавших нас арги-ру. Вскоре им это надоело, и от слов они перешли к действиям. Мы невольно спровоцировали самую массовую оргию, которое видело это небо. Хотя не могу сказать, что это плохо, напротив, это было чертовски приятно. Дикая и ненасытная страсть овладела нами, и мы даже не заметили, как газовый гигант скрылся за горизонтом, а небо усыпали звезды, наблюдающие за творящимся сегодня развратом. Стемнело, прохладный ветерок перебирал шерстинки на наших разгоряченных телах, но холодно нам не было. Это ночь была очень жаркой!
— Через два года родиться очень много котят. — Увидев, что я проснулся, сидящий рядом старейшина племени веселым тоном обратился ко мне. Год, очевидно, означал оборот спутника вокруг гиганта, потому что оборот вокруг светила занимал века. — Даже меня, старика, вы вчера заставили обратить внимание на своих самок. Даже Ррорана передумала уходить от меня.
Да-с. Что-то мы вчера перестарались. Я оглядел траву под нами: вся она была изломана, измята, а местами виднелись выжженные проплешины. Выражение «Пылающая страсть» следует понимать буквально, когда дело касается Киры. Хорошо, что она может контролировать свой огонь так, чтобы он не обжигал меня. А то были случаи…
Несмотря на то, что перед тем как обессилено упасть, мы встретили рассвет, я проснулся бодрым и отдохнувшим. Я зевнул, обнажив длинные — относительно размеров тела, у арги-ру клыки длиннее, хоть и не выступают за нижнюю челюсть, как у нас — клыки, а потом, вытянув когти, вонзил их в землю и потянулся. Красота! Еще бы кофе, жаль не подумал взять термос.
— Повторим? Мур. — Руки Киры обхватили меня сзади, а её язык прошелся вдоль моей шеи сверху вниз, вздыбливая шерсть.
— Попозже. — Ответил я, разворачиваясь к ней и зарываясь носом в мех на её груди. — Дела ждут… — Грустным тоном произнес я.
— Дела. Дела. — Проворчала она. — Чертовы непры даже здесь расслабиться не дают.
Под её ворчание по поводу вечно досаждающих непров, мы шли, ведомые старейшиной, вглубь пещер. Снаружи, оказалось на удивление немногохвостно, да и внутри никто не попадался нам на глаза, видимо, отсыпаются. Сеть ходов в глубине земли оказалась на удивление разветвленной и обширной. Шли бы мы без провожатого, запросто бы заблудились. Местами попадались подземные реки, иногда стены светились проросшим в них мхом, а в некоторых просторных залах селились разнообразные животные.
— Когда поднимается злое синее солнце, мы не выходим наружу. — Пояснил ведущий нас Грор. Для человеческого слуха имя старейшины прозвучало бы, как имя брата Киры, но это было не так. У саблезубых поразительно много вариаций звука «Р». Больше десятка. — Тогда эти пещеры обеспечивают нас водой и едой.
— И далеко идут эти пещеры? — Спросил я, следуя за ним и стараясь не потерять его в полумраке. На запах тут трудно ориентироваться. За многие годы проживания здесь арги-ру все пещеры пропахли ими так, что все прочие звери обходили их за многие километры. Кроме тех, что уже жили в пещерах. Тем, во-первых, некуда деваться, а, во-вторых, они совершенно не боялись саблезубых, что означало, что те не убивают их на глазах у всего стада.
