Сейчас же комната пустовала, так как обслуга тоже не замедлила покинуть место происшествия, дабы не попасть под раздачу, и троица спокойно миновала помещение, выйдя на кухню, на которой внезапно обнаружился повар, задрапированный так, чтобы ни одна шерстинка с его тела не попала в блюдо, предназначенное для сильных мира сего. Впрочем, замотанный с ног до головы гроранец их не заинтересовал, и процессия, миновав уставленную плитами и столами кухню, попала в служебный проход, а через него на улицу.
— Они со мной! — тут же, стоило ему только выйти наружу, сказал Арчил обнаружившимся здесь охранникам, кивнув на Марту и Карлу.
— Простите, лорд-командующий, — сказал в ответ стражник, — но у нас приказ.
Возможно, надави Арчил авторитетом, им бы удалось миновать преданных, но не очень умных служак, вот только Марта не была настроена на разговоры и решила всё самым простым способом, обезглавив их меткими выстрелами.
— Я же говорила: «со ста метров в голову!» — ухмыльнулась она, крутя плазмер на пальце.
Арчил, увидев сцену расправы, попытался было возмутиться, но, наткнувшись на холодный взгляд немки, передумал. Вместо него подала голос Карла:
— Если мне не изменяет память, ты говорила, что это Виктор Сухих так стрелял.
— Виктор… — пробормотала в ответ Марта, — Виктория… Какая разница? Идём, голубки!
— А как же «Марта»? — спросила Карла, следуя за ней по дворцовому саду.
— Псевдоним, — не поворачивая головы, ответила Виктория, — бабушку так звали.
— И фамилия тоже не настоящая, само собой?
— Настоящая, только Браун по мужу, а Сухих — девичья.
— Погоди, — в голове Карлы сложились воедино куски мозаики, — ты своего мужа пристрелила?
— И его, — весело ответила немка, — и эту британскую суку — Джессику Бонд. И одну говорливую американку тоже пристрелю, недолго думая. И тебя! — поспешивший остановить, а скорее предупредить важных персон — землянки вновь сменили свои наряды на бальные платья — стражник пал, сражённый зарядом плазмера.
И, к счастью, больше стражников здесь не было, и троица спокойно подошла к высокой металлической ограде, опоясывающей дворец. Карла, вновь облачившись в комбинезон, легко перемахнула на другую сторону, Марта-Виктория намеревалась прыгнуть следом, но, видя замешательство Арчила и удивление в его глазах, вызванное прыжком его подружки, сначала перекинула недоумевающего самца на ту сторону.
— Молчать! — не дала она раскрыть пасть Арчилу. — А то на плечах понесу.
Гроранец, оценив габариты Марты, которая была больше не только своей младшей сестры, но и его, предпочёл промолчать и только указал лапой на стоящий поблизости флаер, возле которого стоял младший офицер, отдававший приказы через клипсу-гарнитуру, пристёгнутую к его правому уху. Марта, опять расценив всё по своему, пристрелила и его, проигнорировав неодобрительный взгляд Арчила, и двинулась к флаеру.
— Может, хватит убивать всех на своём пути?! — не выдержал-таки он и сорвался, когда троица разместилась в трофейном летательном аппарате.
— А ты не стой у меня на пути, щеночек, — оторвавшись от штурвала, щёлкнула Марта его по носу, — а то не посмотрю, что ты отец моего племянника, и кое-что тебе отстрелю.
— Отец? — удивлённо уставился он на Карлу, — почему… как…
— Ну, видишь ли, — ответила Марта на его потуги, — когда самец суёт в самку…
— Я знаю, как это происходит! — перебил он её.
— Тогда не задавай глупых вопросов! — сказала она и, вернувшись к штурвалу, произвела какие-то манипуляции со своим комбинезоном, после чего произнесла в появившийся из него микрофон на тонком проводке: — Анубис, мальчик мой, забери нас отсюда.
— На каком это языке? Я ни… — вновь подал голос Арчил, но осёкся, уставившись на пролетевший прямо над ними корабль.
Анубис — а это был именно он — завис в воздухе, раскрыв грузовую аппарель, и флаер влетел к нему в трюм, впритирку пройдя между наставленных ящиков со всевозможным оборудованием, которое, впрочем, так и не пригодилось шпионкам.
— Валим, шакальчик, — выкрикнула Марта, выбираясь из флаера, — куда не важно, главное быстро!
— Да, моя госпожа! — раздался напугавший Арчила голос.
Гроранец, оказавшийся в непривычной обстановке, впрочем, быстро пришёл в себя и, отметив для себя кое-какие детали, пришёл к выводу, что она на корабле производства Рари, и успокоился, начав задавать вопросы:
— Что произошло во дворце, хвост твой дери, — прижал он Марту к борту флаера.
Правда, он быстро понял весь идиотизм своего поступка. Ещё в полёте к стене трюма он осознал свою неправоту, а после гулкого столкновения и вовсе сменил тон:
— Сама говорила, что мы в одной лодке.
— На корабле, — поправила Марта, уточнив: — на моём корабле. И веди себя вежливо с хозяйкой! А теперь проси прощения!
— Извини, — он счёл, что в этой ситуации, и вправду, стоит извиниться.
Но Марта была недовольна:
— Хозяйка! И больше чувств, я не вижу, чтобы ты чувствовал за собой вину! Где искренность?
— Марта! — не утерпела всё же Карла. — Или как там тебя? Виктория, хватит издеваться, мне тоже интересно!
— Зови меня Марта, как и прежде. А за своего щеночка не бойся, ведь я же просто играю!
