— Там, в лесочке, це-елое ста-адо, — нараспев протянул Пи. Глаза у него были стеклянные, чужие и жуткие.
Отвернулся и снова три шага. Уже позади. Остановился, вынул меч из ножен, взялся рукой за клинок, обхватил и протянул. Вдоль. Не разжимая пальцев.
По спине продрало ледяным ознобом, Аманда молчала и, тряся поджилками, дрожащими же пальцами пытаясь выставить щит на максималку. Совсем не абстрактное стадо не-мертвых в лесу конечно пугало, но некромант, вот такой, пугал до дна сути.
— Нельзя оставлять, — как заведенный говорил Пи, — нельзя оставлять.
Меч в его руке мерцал, будто был не из металла, а из свернутой ледяной тьмы. По клинку, по кровостоку, ровной лентой медленно сочилась кровь из лежащей на рукояти ладони. Острие меча едва-едва касалось поверхности, но после него на пепельной земле оставались наполненные лиловым и синим огнем борозды и знаки, словно вырезанные на плоти мира. Так Аманда видела, так чувствовала.
Она бы с удовольствием не слушала голос некроманта, но даже залепив уши воском, невозможно было бы избавиться от звука плывущего над пустошью речитатива, иногда прерывающегося бормотанием:
— Нельзя… Нельзя оставлять…
И Аманда перестала на него смотреть. Смотрела на лес, проверяла очень кстати распиханные по карманам пузырьки с опасными «активными» составами и молилась хранящим. Всем без разбору. Тьме, Свету, Первому котлу, поминаемому теткой по разным случаям, ирийским Аэрам, краштийским Вышним, эльфийскому Эру, а также поминала гулей, навьих, демонов, троллье ухо и бездну. Не зря, не зря…
— Чтобы одолеть мертвое, — прошептал на ухо подкравшийся Пи, отвечая на заданные Амандой чуть ранее «почему» и «зачем», — нужно отдать живое. И неважно, что это будет, кровь, плоть, часть сути, часть мира, собственная жизнь или… чья-то жертва. Лучше добровольная, но можно и так.
— Мастер Зилвестер, а что мы будем делать?
— Копать, навьи дети! На кой вы мне там еще? Гворцих, глотку схлопни, в Дейме слышно, как ты орешь. Питиво! Мать твоя темная! Положь лопату, где лежит, или будешь рыть за двоих.
— За кого это? — нахально отозвался пацан. Он был самый мелкий в классе. Не по росту, по возрасту.
— За Гворциха.
— На хвост мне не упало еще и за него рыть. А он что?
— А он будет рыть за тебя.
В воцарившейся на минуту тишине было слышно, как скрипят мозги у полдюжины учеников старшего класса школы прикладной магии по курсу «Ритуальная некромантия». И как подпевает старыми втулками побрякивающая лопатами телега, где по низким скамейкам вдоль бортиков, как вороньи слетки на жердочках, сидели пятнадцатилетки. Первая, она же выпускная, практика всегда такая. Дурь лезет наружу от страха.
Пешка Питиво как всегда раньше всех сообразил и только ухмылялся, шкур. Гений, чтоб его. В Школу в восемь пошел, а не в десять. На втором году учения, наставник Паштуриц его за загривок в наставницкую приволок и директора заставил эту занозу в третий перевести, потому что нечего ему с нормальными в одном классе делать, больно умный, глядь.
Так и вышло, что всем по пятнадцать, а этому тринадцать едва. А уже выпускник. В прошлом году Зилвестер парней полдня к месту вез. Вымотался так, что сам готов был в склепе запереться. В этот раз хоть от поселка близко. Полчаса езды всего. Можно бы и пешком, но всем было влом лопаты и сумки с барахлом для ритуалов на себе переть.
К добру или к худу? Лучше бы погодить с практикой еще недельки на две, но шатуны никогда с расписанием уроков не сверялись и не будут. Так что как обходчик маякнул, что задергались, так и практика. Даром Зилвестер нервы себе мотал? Даром вдалбливал в темные головы науку и кривые рунные круги по пять раз заставлял перечерчивать, пока толк хоть какой не вышел? Не все же гении. Им же потом вступительный тест в училище сдавать, а кому и в Академию не мешало бы.
Днем безопаснее. Можно легко призвать одного из беспокойных, что повадились пробовать на прочность могильные клети, и на не-живом примере наглядно и с пользой для всех уложить обратно. Потом каждому по лопате, для закрепления.
Снять верхний пласт у беспокойных могил, оголить запорную клеть, наложить новую печать, зарыть. Без поднятия. К ужину как раз справятся. Школе за работу из казны профит. Ему, Зилвестеру пяток чаров премии, да темным детишкам на расходники. А то дожились, что приходится самим на карьер за известью и солью ездить, травы собирать самим, самим варить, самим заклинать…
А какие тут, в Барку-Пешкут, заклинатели? Такие же как сам Зилвестер мастер-некромант. Вторая категория по силе. С натяжкой и на нерве. Рунолог он, а не некромант, если разобраться. Изобразит хоть лестницу в бездну, а толку, если сил не хватает? Темным деткам теории без практики, что доброе слово без розги по чуйкому месту.
