От вежливой улыбки, которую она старательно выдавила на лицо, свело скулы.
— С рождения, — удрученно вздохнул Арен-Фес и тут же прекратил балаган. — Вы ведь понимаете, веда Зу-Леф, — продолжил он совсем другим голосом, спокойным и деловым, — что то, что вы попросили в качестве оплаты, тоже весьма рискованно? Недвижимость в Нодлуте, который в ближайшее время станет центром королевства вместо Корре — безделица, а вот опыты по замене крови совсем другое дело, ваша совместимость…
— Достаточная, я на четверть эльф. Если это будет кровь клана Фалмари или родственного ему, проблем вообще не будет. И разве так уж странно для женщины желать оставаться молодой и красивой и жить дольше?
— Прекрасно, у вас с ним уже есть общие интересы.
— Что? — не сдержала брезгливой мины Аманда.
— Пи тоже все время твердит, что будет жить вечно.
— И где же он?
Инквизитор снова указал в потолок.
— Тогда чего мы ждем? — спросила Аманда.
Как по команде, светсферы в зале полыхнули. Столы вздрогнули, пиво инквизитора опять пустило пену, а сверху раздался явно усиленный заклинанием сладострастный женский стон, за ним торжествующий мужской, утонувшие в хоровом рявке посетителей, вздернуших вверх свои кружки.
— Вот этого, — вздохнул Арен-Фес и поднялся из-за стола как раз в тот момент, когда пивная лужа докатилась до края и споро закапала на пол.
Аманда сдернула со стола свою метлу и поспешила вслед за инквизитором к лестнице.
— Как его на самом деле зовут? — спросила ведьма, поравнявшись с Арен-Фесом. Перил она разумно не касалась и старалась не обращать внимания на мерзкий звук отклеивающихся от ступенек подошв.
— Вам это не нужно, — меланхолично отозвался тот.
— И все-таки? — настаивала Аманда.
— Андрзедж Пеша Питиво.
— Андр… з… ж… Глядь… Вы правы, мне это не нужно.
Наверху оказалось гораздо чище, а звуков определенного характера больше. Арен-Фес, пощелкав пальцами, распустил под потолком рыжеватых светляков, прислушался, уверенно направился в дальний конец коридора. Остановился, бросил в щель дверного замка плетение и жестом предложил Аманде войти.
Ведьма толкнула дверь черенком метлы, шагнула и увидела… Пи.
По комнате неровным слоем лежало, в основном сосредоточившись в районе подоконника, стола-огрызка, косого стеллажа без одной дверцы и похабно овальной постели в центре.
Огарки свечей в плошках и без, книги и отдельные страницы в пометках и пятнах воска и без, кружки, одежда, ботинки, какие-то камни, бутылки, оборванная штора со следами возгорания и следами экстренного тушения, ночная ваза с… деньгами? Зеркало было закрыто покрывалом с нарисованной на нем глумливой рожей, уцелевшую дверцу шкафа подпирала рогатая вешалка, прилепленная какой-то вязкой розовой дрянью к полу, и кажется там, за дверцей что-то застенчиво скреблось.
В неуверенно пробравшихся в помещение сероватых лучах утреннего света удивительно красиво плясали сверкающие лазурные искорки. Источником странной пыли была опрокинутая емкость с порошком такого же цвета на подоконнике.
В дремучем хаосе и бедламе, который здесь царил, при прочих равных где-то, если подумать и хорошенько поискать, наверное, и была какая-то особенная прелесть из разряда «зато сразу все на виду», которой оправдываются неряхи, но. Аманде, как всякой порядочной ведьме, подобное претило.
А еще более ей сейчас претило валяющееся на постели лицом в обильном бюсте временной подруги пьяное (запах) полуголое (вид) нечто, не подающее признаков осмысленной деятельности.
Из неосмысленной имелись: невнятное мычание, которое, при должной фантазии, можно было бы счесть за приветствие, и рука, потянувшаяся, как подумалось сразу Аманде, поднять штаны повыше, а на деле просто почесавшая упругую, подтянутую, весьма апп… (спокойно!) задницу с отметинами от ногтей и…
Аманда осторожно шагнула чуть ближе и присмотрелась. Нанесенный ритуальный знак обещал носителю благословение Матери Всего, по большей части именно на ту часть, на которую был нанесен. Печать-благословение изобиловала краштийскими символами изгнания. Любопытно…
Арен-Фес, изображающий молчаливую тень позади, не мешал изучению одобренного кандидата в напарники в естественной среде обитания, и Аманда продолжила.
Спина этого… Пи тоже была фактурная. Не слишком широкая, но вполне рельефная. Вязь татуировки, похожая на растопырившего лапы ядовитого скорпа или на странное, лишенное листьев дерево охватывала спину почти целиком и ветвями-лапами впивалась в бока. Хвост тянулся к упругому, подтянутому и апп...
Смотрели.
Аманда отвлеклась от созерцания. Девица, на которой изволил отдыхать «гений» (хотя просилось совсем другое слово из озвученных внизу), прищурилась, будто Аманда собиралась утащить с прилавка филей, что присмотрела хозяйка бюста.
Сугубо научный интерес к заднице был воспринят за интерес совсем другого толка? Первый котел… Ей эти упругости и рельефы интересны только тем, насколько они квалифицированы для выполнения задачи.
