Прилепив… пусть будет магобомба, Пи шмыганул вдоль стены, собираясь быстро обойти караульную, нырнуть во внутренние коридоры, чтобы подобраться к рыжей поближе и обрадовать, как бездна принесла похожего на таракана старшего ночной смены, любителя экстремальных утренних помывок из ведра и ярого блюстителя уставной чистоты и порядка.
— От тебя воняет, караульный, — скривился усач.
Тут было не поспорить, учитывая, откуда Пи только-только вылез, но водой-то шваркать зачем? Причем ледяной. Полный глядь…
Пи как наяву услышал язвительный голосок Аманды: «У тебя есть меч» и снова ругнулся.
Полученный при кривом обретении клинок оказался слишком материален. После использования в ритуалах он не проваливался обратно на ту сторону, а оставался обычным мечом. Да, оставив где-нибудь или выронив, его можно было призвать, как обычное ритуальное оружие, но дешевле выходило таскать при себе. После призыва меч требовал крови, как изголодавшийся вампир.
Меч Пи заначил в щели за хибарой золотаря до вылазки, и сейчас бы самое время призвать. Стражник с неуставным оружием такого калибра сразу привлечет внимание, но тьма бы с этим, не случись ведра с водой. Теперь как?
Мокрый, без меча и магии, все равно что с голым задом в ежевичник. Одна дурь осталась… Да в бездну!
. . .
— Эй вы, рыжие твари, последний завтрак перед каз… кх-х-х-х…
Дверь камеры грохнула о стену, охранник ввалился внутрь, выронил поднос с мисками, рухнул мордой в грязный пол, конвульсивно подергался и обмяк, распространяя запах… Распространяя запах.
От Пи после подвала и то лучше пахло. В затылке охранника густо дымила прожженная светсферой дыра. В руке только держатель с пустой клетью остался.
И завертелось. Сначала рыжая на радостях чуть его не прирезала, потом вдохнула, набирая воздуха.
— Не ори, рано, — попросил Пи и разглядел соседа по камере. Тоже рыжего и какого-то очень знакомого, несмотря на то, что для узнавания были только волосья и наглючие раскосые зеленые гляделки, большую часть лица закрывала маска. Чтоб не болтал или не кусался?
— Это ещё что за… людоед? — поинтересовался Пи.
— Без понятия, — сквозь зубы процедила Аманда, старательно отводя взгляд от расстёгнутой едва не до пупка рубашки. Это случайно вышло, шмыганул в щели закрывающейся двери и пуговицы с другой стороны оставил. Но это мелочи, одежда была мокрая, сохнуть не собиралась, липла и натирала, где только можно. И где нельзя натирала тоже.
— А кинжал откуда? — продолжил любопытничать Пи, чтоб отвлечься и не полезть чесать натертое.
— Людоед одолжил, — все еще злясь, но уже не очень правдоподобно буркнула Аманда.
— А у него откуда?
— Написал, что из пространственного кармана достал, — сдала сокамерника Аманда. — Но, учитывая, как меня осматривали, я не стала уточнять, в каком именно месте у него этот карман. А рукоять тщательно протерла.
Пи рефлекторно поджал половинки, поежился и посмотрел в блудливые раскосые глаза уважительно. Очень.
Очень знакомые глаза. И дури в них хватило бы на целый пучок предсказаний. Рыжий опять же. Такие рыжие среди эльфов еще большая редкость, чем среди прочих одаренных, исключая ведьм. А уж грязи на нем было… Где только нашел, если до ближайшего болота полкоролевства?
Тем временем «людоед» отодвинулся в самый угол, прикрыл голову краем тощего тюремного тюфяка. Поднял руку, облепленную печатями-блокираторами, и принялся по одному загибать пальцы со сбитыми костяшками. Но не по порядку, а как бездна на душу положит, оставляя самый выразительный напоследок. Будто бы это он, а не Пи, оружейное проклятие с отсрочкой на угол тюрьмы навесил и считал, когда сработает. Уже все пальцы загнул, а самый выразительный оставил.
Пи прислушался. По времени должно было… Но всё никак.
— Какой бездны ждем? — спросила Аманда.
И тут во дворике, куда выходило окно, заорали. Подключилась сирена. Пи, не сдержав победной улыбки, представил, как шикарно выглядит покрывающийся пятнами тлена угол тюрьмы, «людоед» резво накрылся тюфяком, а стена слева от него вспухла и…
Ошметков с требухой Пи не планировал, но это же тюрьма, парой утырков больше, парой меньше. Да и времени особо тщательно изучать план тюрьмы, криво намалеванный на столешнице косым от выпитого охранником, не было. Зато теперь было от чего прикрывать упавшую на пол Аманду.
— Пи, животное, какого хрена? — не слишком внятно прогудела придавленная к полу ведьма.
— Ш-ш-ш, рыжая, я тебя немножко спасаю, — чувственно (он надеялся, что да) прошептал Пи в торчащее из волос розоватое ушко.
— А по-моему, наоборот. И что за дрянь упирается мне в зад?
— О, прости, — Пи сменил положение, футляр чуть съехал, и ему самому было не слишком удобно, когда на чувства давят. — А так?
— А так? — Кончик людоедского клинка пощекотал шею.
Снова грохнуло. Стены дрогнули, пол качнулся. Пи чудом не напоролся глазом на кинжал. Зато щель в наружной стене стала просторнее, и туда уже шустро лез «людоед».
