— Так у меня сюрприз, та-дам, входи Оболенский, — старый маг, словно фокусник, материализовал одного из пропавших учеников. Из-за двери реально вышел живой и здоровый Оболенский младший. Конев немного завис, словно компьютер на перезагрузке, мозг не сразу обработал новые данные.
— Так ты не пропал в лесу? Что же произошло, почему мы тебя не нашли? — наконец-то отвис начальник училища, широко улыбаясь. От плохого настроения не осталось следа. — Рассказывай все в подробностях.
Парень спокойно, без эмоций пересказал досконально, с деталями, все вчерашнее приключение. Словно это не он сражался со страшным монстром, не он его убил, не он заплутал в лесу, когда бежал за зверем. И не он отыскал замерзшую девушку, сумевшую выжить в лесу, оставшуюся в живых только чудом. Даже документальный фильм рассказывают гораздо эмоциональнее. Такое нордическое спокойствие несвойственно обычным подросткам. Это как-то выбивалось из привычной картины мира. Точно так же, как возвращение сразу двух учеников, следов которых никто не смог обнаружить.
— Я могу пойти на занятие? — даже после пережитого шока, парень готов был снова вернуться к привычному ритму жизни.
— Может тебе сегодня лучше отдохнуть или сходить к нашей целительнице? — на всякий случай предложил начальник, не понимая поведения Оболенского. Вдруг это кажущееся спокойствие — последствие пережитого шока.
— Со мной все в абсолютном порядке, готов продолжить учебу. Разрешите идти? — начальник кивнул, разрешая удалиться. Когда за ним закрылась дверь, он тяжело откинулся на спинку стула, словно из него вытащили внутренний стержень, и теперь тело обмякло без привычной поддержки. Ну или просто свалился тяжкий груз с плеч.
— Иван, по твоему виду не скажешь, что ты рад разрешившейся трагедии, — учитель магии с упреком посмотрел на руководителя и своего старого друга.
— Рад, еще как рад. Вот только этот Оболенский меня пугает, словно он солдат, прошедший не одно сражение, или сумасшедший психопат, ко всему относящийся равнодушно. Он вообще человек? — это был риторический вопрос, но Самуэль Гаврилович все равно на него ответил.
— На психопата он непохож, но утверждать не буду. Людей сторонится, никого не подпускает в свой внутренний мир, друзей нет, но равнодушным к чужим проблемам я бы его не назвал. Он же пошел в лес, чтобы спасти девушку, рискуя собой, — встал на защиту парня учитель магии, — возможно, он социофоб, но не классический. Точно могу сказать, людей он не боится, просто не любит. Тревоги в нем не чувствую, ему все равно, что про него окружающие подумают. Идеальный, по моему мнению, шпион, не обремененный лишними социальными привязками, из-за которых многие прогорают.
— Значит, присмотрим за ним, возможно, из него и получится неплохой диверсант, попробуй раскрыть в нем дар. Погоняй столько, сколько потребуется, — начальник улыбнулся, беда чудом обошла стороной. Закрыв за другом дверь, теперь уже решил немного себе плеснуть для поднятия тонуса. Предстояло еще разгрести последствия чрезвычайного происшествия.
Первыми прибыл следственный комитет, вошедший в кабинет начальника, как к себе домой, без оповещения и стука. Они сразу же приступили к допросу, не реагируя даже на то, что неприятная ситуация завершилась и пропавшие ученики вернулись в училище. Следователи были похожи на бульдогов, которым дали отмашку фас, и не собирались сворачивать свою деятельность. Пришлось Ивану Гелиевичу долго давать показания, с трудом подавляя агрессию. Когда все формуляры были заполнены, один из комитета достал две папки с личными делами учеников и бросил их на стол перед начальником.
— Вам велено ознакомиться, но под грифом конфиденциально. Никому информацию из этих дел вы не имеете права рассказывать, — начальник знал, что такое конфиденциальность, и глядя на две разные папки, догадался, что в них не будет ничего хорошего. Он кивнул, глядя, как дверь за комитетом захлопнулась. Сейчас эти верные псы империи начнут рыть носом землю, и многое могут обнаружить. Стул под начальником снова начал раскачиваться, любой новый промах мог сильно отразиться на репутации.
