— Скромность украшает мужчину, но Самуэль Гаврилович выделил тебя, как стратега, — учитель магии находился рядом в кабинете, но пока молчал, не зная с чего начать.
— План составлялся вместе с командой, так что я не такой и стратег, — разговор не клеился, и я не понимал, что руководителям от меня нужно.
— Оболенский, расскажи нам пожалуйста, как вы с командой добились таких успехов в короткое время? — учитель перестал тянуть кота за хвост и задал по-настоящему интересующий его вопрос.
— У меня вообще никаких подвижек, а ребята тренировали магию круглые сутки, — попытался отбрехаться от возможных подозрений.
— Не бывает такого прогресса за столь короткое время, — начал отчего-то злиться Самуэль Гаврилович, хотя по сути должны радоваться успехам учащихся.
— Почему вы так решили? Неужели хоть кто-то применял магию круглосуточно? — захотелось как можно быстрее закончить неприятный разговор, который испортил вконец настроение. Вкус победы показался горек.
— Я не первый год преподаю в училище, но такой беспрецедентный случай вижу впервые. Если бы один ученик оказался уникумом, тогда это еще объяснимо. Но когда прогрессирует вся команда, это уже нонсенс, — старый учитель смотрел на меня с большим подозрением.
— Ну, не вся команда, один до сих пор остался без какого-либо прогресса, — намекнул на себя. — Почему развитие группы не причислите к собственным заслугам, вы должны нами гордиться, — на это учитель магии не нашел что ответить.
— Не надо слишком сильно выдвигаться вперед, стремясь к безоговорочной победе. Тобой заинтересовался сам император, возлагая большие надежды. А мы с Самуэлем Гавриловичем боимся его подвести, — заговорил Иван Гелиевич, раскрывая часть сути проблемы.
— Хотите, чтобы моя команда проиграла турнир? Или просто не хотите нас видеть в финале? — кажется, я докопался до сути, понимая, чего именно боятся учителя.
— Ты только что сам подтвердил, что обладаешь незаурядным умом. Вы не должны дойти до конца, это будет неправильным. Вами заинтересуются высокопоставленные лица, а вам необходимо учиться и еще раз учиться, — попытался отговорить Самуэль Гаврилович. — Вы можете пострадать от необдуманных действий.
— Обещаю, что с нами ничего плохого не случится, я не позволю. У каждого в моей команде слишком серьезные родители, у которых дел невпроворот, поэтому даже не явились на турнир. Не думаю, что предков будет так легко продавить, каждый из нас в первую очередь станет служить собственной семье, а уж потом императору, — сейчас я высказал крамольные мысли, но это было настоящей правдой.
— Хорошо, мы надеемся, что ты нас услышал и не станешь действовать опрометчиво. Можешь идти, нам пора к императору, сейчас сразятся между собой старшекурсники, — мне позволили откланяться, чем и воспользовался. Настроение опустилось ниже нулевой отметки. Мало того, что мы выглядим недомагами в глазах Кайлы, еще и начальник недоволен нашим прогрессом…
Когда Оболенский вышел за дверь, в кабинете наступило молчание.
— Может и правду сказал парень, магию надо развивать круглосуточно? — Самуэль Гаврилович думал об этом, но позволить ученикам применять ее вне уроков, было опасно.
— Может и так, вроде Леонид умный парень, должен прислушаться к нашим словам. После завершения турнира проведем расследование, кто догадался поиграться с электричеством. Нужно будет отчислить умника, он мог убить ученика, — начальник не собирался оставлять безнаказанным смертельный проступок. Но сегодня поднимать шум при императоре не хотел. — Вечером необходимо еще переговорить с Орловым, сейчас времени, к сожалению, нет. Надеюсь, они все же не столкнутся в финале, — вот только его интуиция продолжала стучать в набат…
Князь Михаил Оболенский потерял аппетит, за обедом ему позвонил секретарь императора и завтра настойчиво пригласил посетить турнир сына.
— Неужели сын раскрыл дар и спалился прямо перед правителем? — холодок ужаса пробежал по спине. Он не хотел присутствовать на турнире, не желал смотреть, как маги раскатывают простого неодаренного. Ему импонировала тактика Леонида прикинуться слабаком, так он мог долго скрывать реальные возможности. Недолго думая, набрал сына, дабы узнать, все ли в порядке. Дозвонился лишь с третьей попытки, рисуя картины одну мрачнее другой.
— Что у тебя происходит? Ты же не идиот, надеюсь, демонстрировать при всех свой дар? — Оболенский старший с трудом сдерживал себя, боясь услышать ответ. — Какого черта тобой заинтересовались?
— И тебе добрый день, отец, — услышал он спокойное приветствие сына. — У меня все под контролем, тебе незачем переживать. Императору лишь доложили о моих аналитических способностях, думаю, он попробует завербовать в свой штаб после учебы, — князь выдохнул, ситуация складывалась некритичная. Но повышенное внимание совсем не радовало, правда, сын в этом был не виноват.
— Хорошо, завтра буду, — он положил после этого трубку, но аппетит так и не появился. Служанка, наблюдавшая за разговором отца с сыном, решила все же сказать, хоть ее и одолевали сомнения.
