— Цельтесь в крылья, только их мы сможем повредить, остальные места неуязвимы, — прокричал Орлов, продолжая палить из винтовки Оболенского. Выстрелы раздавались редкие и одиночные, каждый боялся промахнуться и задеть двух союзников. Трубецкой понимал, что в воздухе навряд ли получится прижать эту гадину, поэтому решил действовать по плану, который они составили ранее.
— Фиалка, Ромашка, Принцесса, создайте иллюзию такого же монстра, но крупнее, приложите менталом химеру, чтобы она испугалась, — дезориентировать противника на поле боя, это уже половина победы.
В небе появилась иллюзия, которая лишь отдаленно походила на иглогрыза. Она плыла и размазывалась, не желая складываться в полноценную картину. Видно, Елизавета плохо рассмотрела химеру и не могла воссоздать ее точный образ. На какое-то время все равно удалось отвлечь внимание твари, пока она не раскусила иллюзию.
— Гаспар, если получится, приложи телекинезом, нужно спустить монстра на землю, — иглы, которые разлетались во все стороны, могли многих поранить, если бы не способность Максимилиана. Он четко командовал, кому и куда необходимо переместиться, дабы его не задело пробивающими насквозь снарядами. Ребята реагировали на его команды беспрекословно, с удивлением наблюдая, как место, где только что стояли, пронзает тонкая длинная игла.
Тварь стала чаще махать крыльями, стараясь удержаться в воздухе, но это у нее не получилось. Она завалилась набок и начала падать на землю. Гаспар аж вспотел, пытаясь притянуть химеру к земле, придавливая ее словно плитой. Морфей старался усыпить монстра, Анастасия также внушала страх и беспомощность. Тварь утробно горланила, не желая ни спать, ни пугаться. Ни связать ее, ни удержать не получалось из-за острых игл, которыми та защищалась. Подойти к ней близко, также было проблематично.
— Принять упор лежа всем, — успел скомандовать Вожак, последовав и сам своему приказу. Ребята по команде очутились на земле, привыкшие на тренировках к этому упражнению. Химера выстрелила иглами в разные стороны, которые пронеслись над головами, прошив толстые деревья насквозь.
Трубецкой догадался, что их план яйца выеденного не стоит, поэтому надеялся, что Оболенский, спустившись с неба, все порешает.
— Псих, у тебя есть план, как подобраться к этой гадине и ее пленить? — Максимилиан искренне надеялся, что командир знает, каким образом, не убивая, можно ее поймать. Сейчас химера была придавлена телекинезом и продолжала выстреливать иглами во все стороны, не давая не только к ней подойти, но и поднять головы.
Оболенский по-пластунски двигался в сторону разгневанной химеры, подползая к Максимилиану.
— Вы зачем сюда притащились, рискуя собой? — командир, осмотрев всех, облегченно выдохнул, пересчитав по головам. — У меня нет плана, а тот, который был, не сработал, — Оболенский не стал говорить отряду, что его план навернулся бордовой шляпой, кода он обнаружил внизу под собой спрятавшихся ребят. Он рассчитывал на дракона, который должен был своей силой заставить подчиниться одну мелкую злобную тварь. Но заметив отряд, прячущийся за деревьями, планы резко изменились. Представать в своем истинном обличье Маркус не стал, дабы никого не пугать. Не боясь игл, отъевшийся голубь продолжал отвлекать химеру, ведь пробить его шкуру они не могли. У виверны была аналогичная защита, так что посути не сильно и рисковали, сражаясь с химерой. А вот ребята реально могли пострадать.
Вожак не верил, что у Психа нет плана, понимая, что сил у Гаспара надолго не хватит. В этот момент Максимилиан решил взять на себя управление боем.
— Шалун, отбрось химеру от нас как можно подальше. Гаспар, отпускай, попробуй накинуть удавку на шею, ее затянув, — скомандовал Трубецкой, понимая, что пока иглогрыза не лишить магии, ни один дар с ним справится. Химеру не удалось ни усыпить, ни загипнотизировать, ни испугать, так как это было совершенное оружие против магов. Даже Бель расписалась в своем бессилии, сказав, что тварь абсолютно иммунная к любой ментальной магии.
Когда при помощи телекинеза и антимагической удавки удалось блокировать магию химеры, та вмиг успокоилась, перестав выстреливать иглами. Вращала головой и утробно орала от бессилия. Потом захотела взлететь, но Гаспар держал ее крепко. Попыталась сбежать по земле, но кто же теперь ее отпустит. Вот только поймать зверя — это одно, а доставить на базу, совершено другое. Необходимо заставить ее передвигаться самостоятельно в нужную сторону, для это придумали хитрый план. В качестве приманки или раздражающего фактора выпустили вперед наших питомцев, за которыми и припустил иглогрыз в надежде догнать и сожрать. Удерживали химеру Маркус с Гаспаром, а Оболенский направлял питомцев в сторону лагеря химерологов, который обнаружил в лесу.
