Первый день ещё не закончился, а я чувствовал себя, как выжатый лимон. Захотелось поставить в городе памятник воспитателям за их самоотверженный труд и терпение. Под воздействием ментальной магии ребята стали малыми детьми со своими закидонами и обидами, а я злым надзирателем, только плетки мне не хватало. Поужинав вместе со всеми, решил первым идти спать, оставив дежурить тех, кто больше всего накосячил. Но быстро уснуть не давали бредовые мысли, возникающие сами собой. «Что было бы, если бы реально всех алконостов превратили в статуи? Вся бы ментальная магия пропала или нет?» — мне кое-что показалось странным. От пения дев-птиц распространяется гипнотическая слуховая магия, воздействующая на отделы мозга, отвечающие за удовольствие. Этим объясняется наша эйфория, когда мы слышим их пение. Алконосты также рефлекторно вводят в гипноз любого, с кем разговаривают. Но то, на что весь день пытался не обращать внимания, сейчас мне не давало уснуть.
Это ощутимая разница между природой этой рощи и окружающей местностью. Если бы я был художником, то сразу заметил, что краски подобраны разные. Внутри рощи цвета, насыщены тёплым оттенком, снаружи — холодные безжизненные тона. Я сейчас сужу лишь по цвету травы, словно в роще светит яркое солнце, а снаружи пасмурный день, хотя и там и там одинаковая погода. И вот этот зрительный эффект мог совсем не относиться к магии алконостов. Не зря о нем спорили весь день Смирнов с Абрамовичем, выявив эффект иллюзии, воздействующий также на наше сознание.
Тут поймал себя на мысли, что стал много думать о бытие и причинно-следственных связях, вместо того, чтобы спокойно уснуть. Чувствую, если все начнут много думать под воздействием магнитного поля, то завтра посыпятся гениальные идеи, которые захотят воплотить в жизнь. А это ещё одна головная боль для бедного командира, который уже ввязался в авантюру с созданием нового сада.
Я оказался прав, первыми начали креативить девчонки. Узнав, что у бедных гарпий, живущих в горе, нет витаминов и надлежащего пропитания, они выдали сразу несколько безумных идей. Оказалось, что разбить фруктовый сад на несколько сотен метров вдоль ручья, протекающего по дну ущелья — это самая простая идея, пришедшая парням в голову. Для неё как раз хватало ресурсов и сил, так что бездельем никто не маялся. А вот озеленение склонов и разведение животноводства постарался завернуть на корню. Девушки на этом не успокоились, стали искать иные способы пропитания для местных жительниц, не видящих белого света.
Неделю я кое-как продержался, заворачивая проекты, аргументируя нехваткой времени и ресурсов. А там пришло время варить то самое зелье и менять дислокацию. Собрав лагерь, решили отправиться к гарпиям в пещеры, где наш мозг должен подвергнуться ультразвуковому воздействию. Опыты на Земле, связанные с усилением мозговой деятельности, дали неплохой результат. Гарпии были тому подтверждением, умели считывать и внушать свои мысли. Зелье было как зелье, горьким и невкусным. Зато через час мы начали видеть в темноте в инфракрасном диапазоне. Этот способ учёные тоже указали в лечении мозга от редких психических заболеваний. Инфракрасное видение улучшает не только мозговую деятельность, но и позволяет спокойно находиться в полной темноте, прекрасно определяя в ближайшей округе всех живых обитателей.
Чем могут заниматься шестнадцать членов отряда всю неделю в кромешной темноте? Вы сейчас совсем не о том подумали. Ребята с улучшенным восприятием и кучей разных идей даже в пещерах нашли чем заняться. Все верно, первым делом отколотили все сталактиты и сталагмиты, создав из них магическое освещение, запитав гирлянды несколькими накопителями. Светлее от этого сильно не стало, зато добавило праздничного настроения. Мысль о том, что в роще могли эволюционировать не только алконосты, но и растения, нашла свое подтверждение. Один из видов грибов создавал иллюзию, без его употребления внутрь, распыляя вокруг себя мельчайшие споры, дающие эффект сказочности. Поэтому роща казалась райским садом, в котором преобладали яркие оттенки зелени, цветов и ароматов. Грибам, как правило, много света не нужно, попробовали их разводить в сырых пещерах.
Грибницы прижились и дали первый урожай, изменивший и преобразивший своды пещеры. Теперь здесь стало не так уныло, как раньше. Камни, лежащие повсюду, стали выглядеть иначе, словно были ценным полезными ископаемыми, заиграв разными вкраплениями примесей металлов или иных минералов.
Но несмотря на апгрейд, все равно здесь было слишком прохладно. Разводить костёр не стали, чтобы не задохнуться от дыма. Поэтому в пещерах не только прокачивали себя, но и закалялись в околонулевой температуре.
