— Оболенский, что ты хочешь от меня лично за участие в турнире? — перешёл к прямому торгу Иван Гелиевич. К сожалению, он уже озвучил в самом начале фразу о добровольном участии и теперь кусал себе локти. Молодой парень перед ним казался самодостаточным, что было понятно, ему уже давно не надо никому ничего доказывать. Он лишь тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, что сейчас оказывает ему, начальнику учебного заведения, большую услугу.
— Могу принять участие в пейнтбольном турнире со своей командой, но победу не обещаю. Лишь непосредственное участие, ведь мы до этого ни разу в него не играли, — Конев улыбнулся, понимая, что парень и в таком деле с лёгкостью справится. — Говорите, что у нас есть свободная от уроков неделя на подготовку? Тогда мы её хотим зарезервировать и взять в течение года в любое время, когда она нам понадобится. И ещё нам нужны более сильные соперники для ежедневных тренировок, а не вот это вот все, — парень показал рукой на стоящих поодаль однокурсников. — Совместите наши тренировки с четвёртый курсом или договоритесь на военном полигоне, куда мы сможем перемещаться в отведенное для нас время.
Условия показались Коневу весьма приемлемыми, он, немного подумав, согласился. Этой команде давно нужны более сильные соперники, иначе прогресс замедлится. Стагнация для ребят будет чревата тем, что у них могут перестать развиваться источники.
— Этим вопросом нужно будет заняться в ближайшее время, — возвращаясь в главный корпус, делал для себя пометки в памяти Иван Гелиевич. Потом остановился на месте как вкопанный.
— Не понял, что значит, возьмём неделю прогула занятий тогда, когда она им понадобится? И что значит, не обещаем победы, так как играть не умеем? Тогда какого лешего они не хотят за эту неделю научиться играть? — только сейчас до него дошло, что Оболенский не поставил перед собой задачи на победу. Он лишь для галочки собирался принять участие и побегать с командой по полю, чтобы от него отвязалась.
— Эээ, так дело не пойдёт. Мне нужно не упасть в грязь лицом перед императором, а значит, необходимо придумать, как замотивировать парня на победу в турнире, — теперь у начальника училища появилась большая головная боль, как заставить Оболенского выиграть это чертово состязание…
Денис Орлов вот уже две недели страдал на полигоне для игры в пейнтбол со своей командой. Он считал, что неудачно подвернулся под руку императору, когда все-таки после долгих раздумий, решил работать на благо России, а не собственный род. На то было две причины, его отец был далеко не старым и справлялся со своими обязанностями, и вторая — он хотел стать сильнее, чем Оболенский. Империя могла ему предоставить большие ресурсы и лучших учителей. Псих, по его мнению, не дружил с головой, носился по третьему отражению и дёргал смерть за усы, при этом рискуя не только собой, но и своим отрядом. После смертельного ранения Оболенского Денис решил, что нужно становиться сильнее, но в безопасном мире под рукой императора.
Орлов пришёл во дворец, чтобы его зачислили на стажировку в какой-нибудь секретный отдел. Но неожиданно сам попался императору на глаза, привлекая к себе внимание. Алексей Николаевич вспомнил прошлый турнир, где он сражался против команды Оболенского, и это определило его судьбу. Император захотел, чтобы Орлов снова собрал свою прежнюю команду отмороженных сокурсников и прошёл вместе с ними необычную тренировку, которая может сделать его намного сильнее.
Сначала Денис обрадовался, что его выделили, но потом стали одолевать сомнения. Зачем-то им пришлось выносить утки и перевязывать больных в местном госпитале. Потом на полигоне играть с командой в пейнтбол без какой-либо защиты, зарабатывая себе серьёзные гематомы. Только когда спустя неделю стали сравнивать его результаты игры с результатами игры команды Оболенского, до него дошло, что их сделали подопытными кроликами и ставят на его команде эксперименты. Как бы ни хотел Орлов забыть о Психе, о своём поражении, о Лопухиной, судьба словно в насмешку снова свела вместе, вновь сделав соперниками.
