— Мог, если бы был прежним Психом. А как тот, кто тебя не знает, да ещё и без магических способностей, сомневаюсь, что он сможет отличить иллюзию от реальности. Давайте, попытаемся его разыграть, — произнес Фантазёр, что хотел уже предложить свою помощь, загипнотизировать парня и выведать все его коварные планы. Но Фиалка опередила, её способ был более лёгким и безопасным. Всё можно было свалить на простой розыгрыш.
«Ну вот, твой звёздный час настал, есть официальное разрешение на соблазнение командира. Вот только сама не знаю, кого иду соблазнять», — вздохнула Фиалка, открывая дверь в комнату Оболенского. Она сейчас была вылитой Марьей Петровной, бывшей мачехой, что любила по вечерам захаживать к парню, поплакаться и немного поприставать. Это Кайла предложила идею, зная, как раньше парень жуть, как боялся вот таких вот ночных визитов. Сейчас он должен все это воспринять с юмором или жёстко дать от ворот поворот. Такая реакция была бы уместна, если бы в теле парня вверх взяла душа Оболенского, а если нет, то лучше все будет списать на розыгрыш.
Скрипнула дверь, и в полумраке комнаты Марья Петровна в шёлковом халатике на голое тело вошла в спальню к парню. Её сердце сейчас учащенно билось, но не от страха, а от волнения. Тело женщины, что Фиалка создала иллюзией, имело аппетитные формы, в отличие от её тощей фигуры.
— Ленечка, ты уже проснулся? Я так соскучилась по своему пасынку, что бесконечно где-то носится по мирам, спасает всех, кого не лень, а любимой мамочке совершенно не уделяет внимание, — начала нести бред Лиза, начиная проверку. Ведь Леонид давно перестал быть пасынком, да и мачеха свалила в закат. Девушка приближалась к Оболенскому, вживаясь, словно актриса, в роль мачехи Кайлы. Они с ней все были хорошо знакомы, поэтому Елизавете не составило труда скопировать не только манеру общаться, но даже тембр голоса. Она присела на край кровати, протянув руку, чтобы погладить по густым каштановым волосам. Леонид по-прежнему спал, и на ее речь не обратил никакого внимания. Тогда девушка осмелела и решила коснуться его щеки, а потом, если он не проснется, то и поцеловать в губы. Сейчас Фиалке было все равно, что в этом теле находится подселенец, главное, что Оболенский там тоже был. Когда губы коснулись губ, то его руки притянули ее к себе, а парень, наконец-то, открыл глаза.
— Как неожиданно, — неожиданно он произнес, а дальше продолжил ее целовать, снимая легкий халатик. Елизавета сначала хотела кричать, а потом подумала, что всегда можно сказать, что ничего и не было. Секс был бурным и страстным, а еще она только что навсегда попрощалась с девственностью. Лиза не совсем поняла, с кем сейчас занималась любовью, но узнавать это прямо сейчас у нее желания не было. Она уже догадалась, что если Оболенский переспал со своей мачехой, то это был ни хрена не Оболенский. Сейчас внизу в столовой ребята ждали от нее вердикт, и он был для всей команды неутешительным, разумом Психа управлял Оркус. Ребята расстроились, понимая, что в данной ситуации ничего поделать не могут.
— Предлагаю для обсуждения возникшей проблемы, всем переместиться в училище. Там никто не сможет нас подслушать, и можно будет посоветоваться с Маркусом, Гаспаром и Кассандрой, — предложила Ворона, рассчитывая, что у преподов появится хоть какие-нибудь конструктивные идеи.
Вся команда Искателей, за исключением Оболенского и Бель, собралась в пустом классе, дабы обсудить вечный вопрос:" Как быть? И что делать?" Трубецкой постарался кратко изложить возникшую ситуацию, в которой любое решение было плохим.
Цугцванг — это когда и убить врага нельзя, и оставлять в живых невозможно, все решения лишь усугубят ситуацию. Оркус, когда восстановит способности путешественника, станет неуязвимым и недосягаемым типом, что натворит бед во всех отражениях. С его последствиями, когда он был всего лишь архимагом и сидел в своём замке, ребята столкнулись в трех мирах. Он с легкостью подчинял демонов, магов и людей там, куда добирался его преданный слуга, разгуливающий по теням. А что будет, когда Оркус сам станет перемещаться туда куда вздумается, то даже страшно подумать. Все может закончиться очень плачевно, ведь он станет единоличным правителем всех четырёх миров. Именно поэтому оставлять шанс выжить этому гнусному типу было нельзя, ребята это хорошо понимали. После лабиринта снов, где они теряли друзей и сталкивались с предательством, внутренне все были готовы к принятию очень непростого решения. Вот только все тянули время, никто не хотел первым заводить разговор об убийстве друга.
— Вот если бы найти артефакт времени и запустить его вспять, то можно было бы предотвратить катастрофу, — в отчаянии Татищев сгрыз себе ногти на руках, сильно нервничая.
