— Я устал повторять каждый раз одно и то же. Чувствую себя диктофоном или попугаем. — Грант стучит пальцем по столу, затем легонько по моему лбу. — Я, наконец, понял понятие «твердолобая».
Я корчусь в гримасе, ему кажется, что он знает меня достаточно.
— С этим сложно смириться и поверить. Поймите, получается, кто-то может вселиться в меня, в дорогих мне людей, а я буду думать, что один из моих родственников сошел с ума, замочив другого. Вы твердите о способности принимать внешний вид любого человека, что обеспечивает их инфильтрацию в человеческое общество. Превращение якобы достигается за счёт умения изменять форму тела и цвет кожи, или с применением неких высоких технологий для полного покрытия своего тела человеческой кожей. Каких технологий? И почему в таком случае люди не стали гениями, и мы живем в мире, наполненном пластиком, наши родные умирают, так и не дождавшись эликсира вечной жизни? Почему все еще не изобрели лекарство от смертельных болезней? Дети умирают на наших руках, а вы говорите о рептилиях, перевоплощениях и технологиях. И как с этим жить?!
— У меня нет на это ответов. Но может все это сокрыто от наших глаз, и должны быть доказательства. Я все это время жила с мыслью, что у меня есть лучший друг, который перерезал горло моим родителям и убил себя. До этого несколько раз пытался убить меня. А сейчас я сижу и пытаюсь тебе втолковать о том, что ты думаешь об этом чисто гипотетически, а я столкнулась вживую. Раз есть они, значит — есть ответы. — Ложка начинает дрожать в моих пальцах, крепче обхватываю металл. — Джаред был мне другом, таким же, как и ты, Кэрри, Химена…
— Ты хочешь сказать, что любой из нас мог стать тем, кто убил мальчишку и подставил тебя? — Эрнесто привстает и опирается на край стола. — Ты сейчас обвиняешь нас в измене?!
— Успокойся, она уже говорила тебе, что у той рептилии есть отличительная черта. Именно поэтому мы раздевались для доказательства. И перевоплощения действительно возможны. Только, к сожалению, пока не понятно, как определить рептилий среди нас. Андреа тебе доверяет, по мне, конечно, опрометчиво, но ты обладаешь определенным талантом, чувствуешь камеру и можешь быть полезен, — Грант раздражающе спокойно говорит свою речь, заставляя зажечься огнем скулы мексиканца. — В легендах, как правило, указывается, что наука рептилоидов находится на гораздо более высоком уровне, нежели человеческая. А значит, вполне объяснимы их способности. Но больше всего меня волнует их контроль над чужим разумом. — Грант убирает свою тарелку в раковину и кивком благодарит женщину за наш обед. — Должны быть еще отличия. Не думаю, что для «Джареда» ты имеешь ценность. Он избавился от тела за ненадобностью, но сохранил при себе нечто ценное для всех. Надо подумать о кристалле и о том, где они его прячут! И раз мы говорим о расе, они должны применить его. Вопрос, в каких целях? И я повторюсь, что-то должно быть у других. Они должны каким-то образом проявляться в массе.
— Ты предлагаешь раздевать людей? У нас большинство мужчин носят на кисти напульсник, плетеные ремешки и разнообразные бусы. А подозревать всех… проще запереться в бункере, как вы, американцы, это любите, и сидеть в ожидании апокалипсиса. — Эрнесто все еще с вызовом смотрит на меня, пока я пытаюсь запихнуть в себя еду. Знаю, что звучит обидно. Даже если не брать в расчет все те добрые дела, что он сделал для меня, как минимум, повела себя не прилично. Но факт остается фактом, от меня пытались избавиться. Его не было дома, из присутствующих только Кэрри и Химена. Отодвигаю от себя тарелку и решаюсь поставить точку в этом споре.
— Я не хотела тебя обвинить. Однажды потеряв доверие, сложно его вернуть. И это не касается конкретно тебя. К сожалению, я с глубокой радостью выдохнула, когда Кэрри приняла решение уехать назад в Америку. Она не станет одной их них. — Подаю тарелку Химене и благодарю. Мне нужна моя душа, мой кристалл. Смирись с этим.
Мужчина смотрит на меня так, будто глубоко разочарован. Встает со своего стула и удаляется из кухни. Я остаюсь на своем месте только для того, чтобы снова почувствовать себя монстром. Да, я постоянно подозревала, что Кэрри — это очередное перевоплощение, окружающих нас. Она появилась внезапно, всеми силами вклинивалась в доверительные разговоры со мной, и было подозрительно, что у нее никого нет. Совсем, как и у моего бывшего друга. И что бы она ни делала, я любила ее, но старалась держать на расстоянии. Кристалл? Да он мог висеть, где угодно, это не обязательно должна быть шея. И уверена, мы недооцениваем его ценность, слишком все просто, болтаться на шее без дела, или же…
Грант мечется в гостиной, подзывает меня, поманив пальцем за собой, я плетусь следом и останавливаюсь на заднем дворе. Высоко задрав подбородок, смотрит, не пойми куда, я привлекаю его внимание, махнув рукой перед его лицом, как раньше.
— Ты думала о жизни после смерти? — спрашивает он меня, вынуждая, отупевши, уставиться в гребаные цветы.
