Я не забываю в это время, что у меня есть и другая, настоящая жизнь, есть муж, сын, квартира. Но мне не хочется о них думать, в реальной жизни у меня все очень плохо и безнадежно, я страдаю и очень несчастлива. Погрузившись в мечты, через какое-то время я начинаю ощущать, что мне пора возвращаться в действительность. Чаще всего я возвращаюсь самостоятельно и очень быстро, обычно к этому меня принуждает беспокойство, что дома может случиться что-то неладное. Но бывает и так, что я могу очнуться только после того, как меня кто-то вдруг окликнет или произойдет что-то нехорошее. Когда я прихожу в себя, то нахожу себя то сидящей у стола или на постели, а то, бывает, я стою где-нибудь и будто бы о чем задумалась».
В некоторых случаях состояния перевоплощения возникают и завершаются спонтанно. Они сопровождаются амнезией как образов фантазии, так и реальных впечатлений, то есть фактически уже ничем не отличаются от спутанности, напоминая, скорее всего, сумеречное помрачение сознания. Пациенты не помнят ни момента отключения от реальности, ни того, каким образом они возвращаются в действительность. Пациент сообщает: «Говорили, будто я лег на ковер в центре комнаты. Перед этим обложил ковер по краям тарелками с ножами и вилками. Вроде бы все это походило на приготовление к приему гостей. А я, видимо, изображал собою какое-то блюдо. Сам я ничего этого не помню. Когда мне рассказали, я подумал, что это было не со мной, а с моим двойником». Последнее наблюдение показывает, вероятно, что помрачение сознания и расстройство самовосприятия могут сочетаться и что внутренне они каким-то связаны одно с другим.
4. Бредоподобное фантазирование (Siefert, 1907; Birnbaum, 1908), как и некоторые феномены перевоплощения, представляет собой смыкающееся с психотическим нарушением форму патологического фантазирования. В литературе используются и другие термины:
Пациентов с фантастической псевдологией Е. Блейлер называет лгунами и плутами. «Они так сживаются со своим воображаемым положением и ролями, – указывает он, – что забывают, что это не соответствует действительности, и ставят свои поступки в зависимость от своих фантазий. Если они не обладают сильным нравственным чувством, они, конечно, становятся жуликами или мошенниками высшего полета. Эти случаи часто путают с истерией, однако в этом нет никакой необходимости». Е. Блейлер приводит примеры, в которых данное расстройство обнаруживалось у пациентов с прогрессивным параличом. А. А. Меграбян напоминает, что «при истерии описывается синдром фантастической псевдологии. Пробел памяти при этом синдроме касается главным образом собственной биографии больного. Пробелы памяти заполняются фантастическими событиями. Больные вживаются в свой рассказ, верят ему».
Бредоподобные фантазии В. М. Блейхер и И. В. Крук (1995) рассматривают в качестве одной из форм истерических реакций, близких к мифомании. «Вымыслы больных настолько нелепы и неправдоподобны, что приобретают сходство с бредовыми утверждениями. Развивается на фоне истерически суженного сознания. Нестойкие идеи величия, богатства, значимости, носящие фантастически-гиперболический характер. Содержание бредоподобных фантазий меняется в зависимости от ситуации».
Фантастическую псевдологию А. Дельбрюк представляет как патологическую лживость, не связанную с внешними обстоятельствами и встречающуюся при различных заболеваниях, таких как эпилепсия, циркулярный психоз, прогрессивный паралич.
Бред воображения Дюпре-Логра (имажитивный бред, фабуляторный бред, бред представления) является, как указывается в литературе, результатом вымысла и вытекает из склонности личности к фантазированию. Его развитию способствуют «слабость интеллекта и гипоманиакальное состояние». Бред возникает остро. При этом отсутствуют глубокие нарушения памяти, галлюцинации, психосенсорные расстройства, типичны ясность восприятия и полная ориентировка в окружающем.
