– Итак, ты предлагаешь бабочек в обмен…
– В обмен на твое бессмертие. И, разве я сказал бабочек? Бабочку, всего одну бабочку. Одно бессмертие – одна бабочка. Но ты можешь выбрать, кого я освобожу. Ринсвинда? Куколку?
В комнате повисло напряженное молчание. Было слышно, как работает компьютер, как гудят лампы. Потом лицо Рябинина приняло спокойное выражение, и он твердо сказал:
– Никакого торга. Тогда забирай бабочек. Я останусь бессмертным.
Настроение профессора резко ухудшилось. Улыбка сошла с его лица, он сжал губы, стал говорить резко, отрывисто.
– Хорошо. Только здесь. Сейчас.
– Ты первый.
Профессор взял двух бабочек на ладонь, дунул. Они внезапно ожили и улетели в открытую форточку. Я посмотрел в окно. На тротуаре напротив стояли парень и девушка, явно не понимающие, что происходит. Рябинин кивнул головой. Профессор открыл еще одно отделение своего кейса и достал какой-то странный предмет, напомнивший мне, однако, обыкновенный паяльник. Запахло расплавленным оловом. Рябинин подошел к профессору и тот поднес паяльник к сердцу комиссара. Мелькнула вспышка. Рябинин вскрикнул, схватился за сердце и присел. Профессор закрыл кейс и, ничего не сказав, вышел из кабинета.
Все это время я был как будто в оцепенении. Только через минуту после выхода Ицпапалотля я вернулся к жизни. Парень и девушка ушли по тротуару в разные стороны. Профессора никто не провожал; как он вышел из прокуратуры, никто не видел. Рябинин сидел напротив меня, держась за сердце. Волосы его были всклокочены, одежда неаккуратна. Но блеска в глазах уже не было.
– Вам плохо?
– Я же говорил, сердце. Это пройдет. Господин следователь, почему я здесь? Я что-то рассказывал Вам, да? Дело в том, что я болею. У меня шизофрения, я на амбулаторном лечении. У меня и справка есть. Со мной бывают галлюцинации, я несу какой то бред, называю себя комиссаром Джорджем, а потом сам ничего не помню. Меня зовут Рябинин Олег Иванович, семьдесят третьего года рождения. Я паспорт потерял, а милиция не восстанавливает потому, что у меня прописки нет. Доктор говорит, я не опасный, меня не надо госпитализировать. Я на работу устроился, живу у знакомого в мансарде. Доктор говорит, мое состояние стабильное. Отпустите меня, господин следователь!..
Я допечатывал: «…постановил: в возбуждении уголовного дела отказать, за отсутствием события преступления». Из ГИБДД позвонили и сказали, что в ранее переданной информации произошла ошибка. ДТП на Невском действительно произошло, но гражданка Мария Линовская отделалась ушибом колена и легким испугом. Из травмпункта ее забрал знакомый, Алексей Ринсвинд. Писать заявление она отказалась. Дело было закрыто. Только с тех пор, видя, как светятся коконы, я часто думаю: какой проводок надо перерезать первым? Красный? Зеленый? Синий?..
Кабинет врача. Входит пациент.
– Доктор, со мной что-то происходит.
– Садитесь, рассказывайте.
– Понимаете, вчера жена стала щекотать мне пятки, а я вертелся и хохотал, как маленький.
– Ничего удивительного, взрослые тоже боятся щекотки.
– Я знаю, доктор, но она щекотала меня через ботинки.
– Не морочьте мне голову, этого не может быть.
– Еще как может! Правда, ботинки были старые и подошвы кое-где протерты до дыр.
– Слава богу, а я уже хотел звонить психиатру.
– У Вас что-то с головой, доктор?
– Не у меня, а я думал, что у Вас. Не мог же я поверить, что кто-то кого-то щекотал через ботинки. Вы бы поверили?
– Если бы сказали, что это моя жена, да.
– Конечно, если бы Вам сказали про жену и протертые ботинки, а Вы же мне информацию по частям выдавали.
– Конечно, по частям. Я вообще не хотел говорить про то, что ботинки протерты. Ведь она щекотала в прихожей.
– Ну и что?
– А я был в комнате.
– Такого не может быть.
– У моей жены может. Это не первая ее проделка. После свадьбы она не подпускала меня к себе три месяца, мы спали на разных кроватях, тем не менее, она забеременела.
– А кровати стояли далеко друг от друга?
– Нет, но между ними была тумбочка.
– Тумбочка?
– Ага.
– Поздравляю, Вашей жене достался редкий муж!
– Это еще не все, доктор. Когда я узнал, что она беременна, мне подвернулась загранкомандировка, и я уехал на целый год. Так вот, она не рожала до тех пор, пока я не вернулся.
Врач снимает трубку и набирает номер. Пациент бьет по рычагам.
– Я Вас разыграл, доктор, – хохочет он.
Врач облегченно вздыхает и кладет трубку.
– Меня не было всего одиннадцать месяцев.
– Сколько? – лицо врача снова вытягивается.
– Одиннадцать.
– Шутки у Вас идиотские! – кричит врач. – Сами вы тоже идиот. Ваша жена наставляет вам рога!
– Извините, доктор, я опять разыграл Вас.
– Убирайтесь отсюда со своими дурацкими розыгрышами! И прекратите этот идиотский смех!
– Не могу, доктор, она меня снова щекочет…
В 30-е годы XX века академик-лингвист Л. В. Щерба предложил своим студентам объяснить значение такой придуманной им модельной фразы: «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокренка».
