Особая клиническая картина наблюдается при огнестрельных ранениях черепа. Так, астенический синдром отмечается примерно в половине случаев, отличаясь клинической выраженностью, глубиной и стойкостью. Психотические картины характеризуются, в основном, синдромом оглушенности. При стихании остроты раневого процесса психические расстройства сохраняются в форме глубокой астении с появлением признаков, которые прогностически настраивают врачей на перспективу формирования у пациента психоорганического синдрома; ведущими становятся очаговые симптомы поражения мозга в зависимости от локализации ранений.
Особое значение при ранениях в череп имеют поражения орбитальных областей и глаз. У раненых с такой локализацией астеническая симптоматика протекает, как правило, на негативно окрашенном аффективном фоне, обусловленном эмоциональной реакцией и фиксацией на мыслях о потере зрения (полной или частичной), косметическом дефекте, психической неполноценности при общем физическом здоровье.
<p>7.3. Психические расстройства при взрывной травме</p><p>7.3.1. Закрытые ЧМТ при воздушной взрывной волне</p>Закрытые ЧМТ от воздушной взрывной волны (при разрыве авиабомб, снарядов, мин и т. д.) возникают как от ее непосредственного (механического) воздействия, которое сравнивают с внезапным ударом по поверхности всего тела (плашмя), так и от вторичных ушибов головы (тела) о твердые предметы (при отбрасывании пострадавшего взрывной волной). При этом собственно взрывная волна может вызвать сотрясение или ушиб головного мозга с поражением функций слуха и речи.
Резкие перепады давления (баротравма), когда волна сжатия мгновенно сменяется волной разрежения, могут оказывать разрушающее действие на полые органы, в которых находится воздух (легкие, желудок, кишечник, среднее и внутреннее ухо), где внутреннее давление при взрыве не успевает сравняться с давлением внешним. Звуковая волна при взрыве, как сверхсильный раздражитель, воздействует не только на периферическую, но и на центральную часть слухового анализатора, вызывая в ней состояние торможения, иррадиирующее и на речевую зону, тесно связанную в функциональном отношении со слуховой.
Вопросам генеза конверсионных расстройств при взрывной травме посвящено большое число работ, особенно послевоенного периода. В ряде изних, преимущественно зарубежных авторов, расстройства речи рассматривались как установочная симулятивная реакция, не имеющая патофизиологической основы, преследующая «чисто эгоистические цели». В настоящее время данная точка зрения имеет лишь исторический интерес. Большинство же исследователей, преимущественно отечественных, считает, что в основе механизмов развития сурдомутизма лежат явления истерической фиксации на временную (в результате взрывной травмы), функциональную утрату слуха и речи («оглох от взрыва», «онемел от страха»). Даже легкий ушиб головного мозга приводил, как правило, к избирательному нарушению функции наиболее динамичной его зоны (речевой), с последующей своеобразной дизартрией «контуженных», фиксация на которой (уже по истерическим механизмам) обусловливала развитие мутизма.
Тяжелые травмы воздушной взрывной волной протекаютпотипу тяжелого сотрясения и ушиба. Это обстоятельство делает излишним выделение клинических синдромов, характерных для воздушных травм мозга. Исключением является сурдомутизм (глухонемота), сравнительно часто встречающийся при такого рода травмах.
Среди санитарных потерь психоневрологического профиля в период Великой Отечественной войны «неврозы» (собирательное понятие на тот период) отмечались в 26,6 % случаев (во время Русско-японской войны – 53,0 %, а Первой мировой войны – 64,2 %), из которых конверсионные нарушения имели преобладающее значение (45,2 %). Среди них на первом месте был сурдомутизм (38,0 %). При этом полная глухонемота встречалась в 80,0 % случаев. В условиях современных вооруженных конфликтов, напротив, чаще встречаются явления частичной глухонемоты (дизартрия, мутизм с понижением слуха, мутизм с сохранением слуха и др.). Следует отметить, что представленность пораженных с сурдомутизмом и выраженность у них клинических проявлений имеют прямую зависимость от интенсивности ведения боевых действий, а также от степени «обстрелянности» военнослужащих.
<p>7.3.2. Сурдомутизм</p>
