– Ну хорошо, я вас понял! – воскликнул психолог, переключая пистолет на максимальную мощность.
– Что хорошо? – отозвалась в динамике Кристина.
Разряд превратил очередного червя в жирный пепел и скукоженные пластинки хитина, подрагивающие в голубых молниях. Лодыжку обожгло болью – половинчатый червь добрался до ноги и впился зубами над туфлей. С хлюпающими звуками пасть сжималась и разжималась, вверх по ноге поднимался холод. Кирилл сбросил червя и отправил пинком подальше. Укушенная нога подкосилась, онемевшая в голени, и Кирилл упал на одно колено.
Подняв голову, он увидел, как песок вспучивается все новыми буграми, а по поверхности ползут трое червей разного размера. Самый крупный достигал в длину не менее шести метров. Кирилл открыл стрельбу, в воздух взметнулись обугленные куски хитина и сизые внутренности, но на третьем выстреле пистолет разрядился. Вдоль ствола побежали синие огоньки, обозначающие режим восполнения энергии.
Постоянно оглядываясь и хромая на онемевшую ногу, Кирилл побежал в сторону гор. Сзади раздавался писк, уже несколько десятков тел ползли наперегонки, поднимая тучи песка и пыли. Кирилл споткнулся и упал как раз вовремя – над ним пронеслось сегментарное тело.
Едва он поднялся, как что-то с силой рвануло его назад, сваливая с ног. Червь вцепился в край халата, белая ткань стремительно исчезала в конвульсивно сокращающейся глотке. Кирилл скинул халат и побежал дальше, даже не пытаясь отстреливаться от полчища беспозвоночных тварей.
Когда туфли застучали по коричневой каменной плите, Кирилл позволил себе передышку и оглянулся. Черви копошились у края, барахтались в песке и пищали. Мало-помалу они зарывались в песок и более не высовывались. Сердце еще колотилось, норовя выломать ребра и продолжить бегство без своего хозяина, но разум уже остыл, взвесил риски и принялся анализировать. Кирилл заметил, что некоторые черви серые, а другие сизые. Он подошел ближе, держа пистолет наготове.
Один червь вытянулся в его сторону и стал водить головой, словно принюхиваясь. Поерзав в сомнении, тварь изогнулась в знакомой форме вопросительного знака. Кирилл собрался было испепелить выскочку, но включился инстинкт исследователя. Психолог переключил пистолет на слабый заряд и стал ждать. Даже подошел ближе, чтобы червь не передумал нападать.
Когда тот прыгнул, Кирилл отпрянул в сторону, как тореро, и выстрелил несколько раз подряд, метя в разные участки туловища. После серии спазмов червь скукожился и уже не очнулся. От туши исходил мерзко пахнущий пар.
Прижимая галстук к носу, Кирилл склонился над останками и направил на них идентификатор. Прибор зашипел, забормотал, и на дисплее высветилось: "Автономный объект. Малый психический комплекс. Червь сомнения. Не активен. Создатель: Аркадий". Кирилл хмыкнул.
Он повторил процедуру с червем другого цвета. Идентификатор выдал такое же определение, но создателем объекта значился сам Кирилл.
– Крис! – сказал он. – Любопытное наблюдение! Я повстречал живые формы психических содержаний, представляешь? Черви сомнения! Это такие скользкие гадкие твари, агрессивные и кусачие. Пришлось нескольких убить, и вот теперь думаю, скажется ли это на пациенте? Вряд ли как-то повредит, ведь это негативные комплексы. – Продолжая говорить, Кирилл вытряхивал из туфель песок. – Но вот что интересно, они двух расцветок. Серые принадлежат Аркадию, а сизые – мне! Моему бессознательному, понимаешь? Психикон – это же общее пространство, а оболочка внедрения частично состоит из моих собственных представлений…
– Эй, – сказала Кристина. Помехи делали голос еле различимым. – Я ничего не поняла. И тебя плохо слышно…
– Ты ж моя хорошая! – воскликнул Кирилл.
– Да тебя как прорвало! Кира, ты за два дня столько не говорил, перевозбудился что ли?
Кирилл рассмеялся.
– Да, знаешь ли. Давненько я не убегал от оравы монстров. Я б даже сказал, никогда. – Он посерьезнел и прочистил горло. – Ладно, на связи. Кажется, я уже близок.
Горной тропой компас вывел к пещере. Ромбовидная трещина разрывала камень в стороны и зияла непроглядной чернотой, словно лоскут космоса. Кирилл удостоверился, что компас показывает на проход, и пожалел, что нечем посветить.
Глаза слегка привыкли к темноте, но кроме смутных очертаний ничего разглядеть не удавалось. Кирилл несколько раз врезался в каменные выступы и впредь шел, вытянув перед собой руки. Проход петлял, наметился уклон вниз.
За очередным поворотом открылся коридор в обширную пещеру, похожую на зал. Из пробоины в потолке проникал луч света и золотистой колонной спускался в центр, где на возвышении стояла человеческая фигура. Кирилл не мог разглядеть, кто это, но догадывался. Вход в зал заслонял огромный сталактит.
