— Как будто сам на человека был похож! Тощий, плюгавый, нос как у свиньи — две дырочки кверху торчат. Где-то полгода он ездил, потом перестал. Митрофаныч начал ездить, экстрасенс. Ничо так мужик, с понятием. Меня однажды от похмелья вылечил, прикинь?! — перешел на «ты» Юра. — Положил руку на голову, подержал секунд десять, и у меня сразу все прошло. Профессионал, сразу видно. С медицинским, между прочим, образованием — ветеринарным фельдшером по молодости работал. Может, слыхал — белый маг отец Прокофий? Это Митрофаныч и есть…
— Не довелось, — ответил Михаил, никогда не интересовавшийся магией и весьма прохладно относящийся к экстрасенсам.
— Ну да, не твой профиль, — согласно кивнул Юра. — А теперь ее, значит, на психологию потянуло, Тамару Витальевну… Ну с ней-то все ясно, а вот зачем Анне вся эта лабуда, я не понимаю!
— Какая лабуда? — не понял Михаил.
— Как какая?! — удивился Юра. — Психоанализ твой!
Такой непосредственности Михаил, конечно, не ожидал. Но и в объяснения пускаться не стал. Какой смысл дискуссию затевать? Сказано же — с дураками не спорят.
— Зачем молодой женщине психоанализ? — развивал свою мысль Юра. — Ей мужик нужен, да такой, чтобы прижимал почаще. Ну и прочие женские радости — дети, тряпки, цацки…
Михаил подумал о том, что неплохо бы было попросить Юру остановиться и спокойно, без помех и свидетелей, объяснить ему, насколько примитивно он мыслит. А еще объяснить, что язык нужно держать за зубами. Но, увы, как много из того, что хочется, мешают воплотить в жизнь объективные причины — полученное воспитание, нежелание огласки и все такое.
— Вот о чем ты с ней разговариваешь, если это не военная тайна?
— Не военная, но тайна, — ответил Михаил и уточнил: — Профессиональная тайна.
— Ну конечно, — осклабился Юра. — Тайна — это очень удобно. Никому не надо ничего объяснять. Только мы ведь тоже не пальцем деланные, знаем кое-что…
Михаил насторожился, но, как оказалось, напрасно.
— Фильмы разные смотрим…
Изучать психоанализ по фильмам, в которых психоаналитики чаще всего выглядят бестолковыми смешными занудами, это круто. Впрочем, что с такого орангутанга взять?
— Представление имеем… — Юра с нескрываемым превосходством покосился на Михаила. — Я так скажу — нашим людям хорошо и без психоанализа. Может, он американцам нужен, потому что они дебилы. Ну вот возьми меня…
«Ну ты-то дебил в квадрате», — чуть было не сорвалось с языка у Михаила.
— Если у меня нарисуется какая проблема, то разве я к тебе пойду? Ты не обижайся, Миш, что я так, по-свойски. Я ж возьму пару пузырей и к корешам пойду. Кореша всегда поймут. Посидим, потрындим, порешаем проблему… А когда ни корешей, ни родни, то куда идти? К кому? Улавливаешь?
— Каждому — свое, — ответил Михаил.
— Это ты правильно сказал, — похвалил Юра. — Каждому — свое. Но на кой черт Анне сдался психоанализ, я понять не могу.
— Спроси у нее, — посоветовал Михаил. — Захочет — расскажет.
— Ты москвич, наверное? — неожиданно спросил Юра. — Коренной небось? Предки раньше Юрия Долгорукого здесь жили?
— Москвич, — недоуменно ответил Михаил. — А что?
— А ничего. Я просто догадался, когда ты посоветовал у Анны спросить. Это только москвичи умеют так культурно обосрать человека.
— Обосрать? — переспросил Михаил. — Вы о чем?
— О том, что мог бы — так спросил! — обиженно ответил Юра. — Нечего подкалывать! Не хочешь, не говори, но без этих вот штучек с вывертами! Тебя куда в Москве везти? На Покровку?
«Знает про Покровку, — отметил про себя Михаил. — А я ведь не говорил. А-а, наверное, подвозил Анну ко мне в офис…»
— В Свиблово.
Ехать до офиса, а потом возвращаться обратно не хотелось, поздно уже. Да и Юрино общество не сильно радовало, тянуло поскорее с ним распрощаться, а до Покровки ехать куда дольше. А с машиной на охраняемой офисной стоянке ничего не случится, с ней скорее возле дома что-то случится, и вообще она застрахована.
Юра, явно обидевшись, замолчал и прибавил скорость. Время от времени он не слишком-то дружелюбно косился на Михаила. Михаил, в свою очередь, думал о том, с какой целью Юра начал расспрашивать его про Анну. Имеет надежды? Ну это вообще ни в какие ворота, чтобы Анна да с таким вот орангутангом… Или Тамара поручила «прозондировать почву»? Это более вероятно, недаром Юра так долго собирался, явно прошел инструктаж перед поездкой. Иногда взгляды водителя и пассажира на мгновение встречались, и тогда Юра коротко, отрывисто хмыкал. Только уже в Москве, увидев на встречной полосе «Газель», столкнувшуюся с «девяткой», Юра лаконично прокомментировал:
— Тютелька в тютельку!
«Тютелька в тютельку — это когда лилипут любит лилипуточку», — вспомнилась Михаилу расхожая пошлость.
Уже дома Михаил вспомнил, что так и не узнал, как был похоронен Максим Велманский, кремировали его или нет. Укорив себя за забывчивость, он сообразил, что ответ на этот вопрос легко можно найти в Интернете. Так и оказалось, набрав в поисковике: «Максим Велманский, похороны», Михаил узнал, что покойника не кремировали, а похоронили в гробу на Донском кладбище. Не на старом, конечно, а на новом.
