Психоанализ второй ступени полностью

Ужасно то, что потеря самого близкого всем им человека, отца, нисколько их не сблизила, а наоборот, разъединила. Так уж получилось, что смерть нашла его в момент, когда рядом не оказалось никого,кроме чужих людей, и почему-то именно это обстоятельство родные теперь никак не могут друг другу простить. Обиды, глупые обвинения и необоснованные претензии – всего множество. Одним словом, на глазах семья разрушилась. Картина невеселая. Сидеть в четырех стенах моей знакомой одной невмоготу, вот, наверное, почему мы и стали чаще встречаться у нас дома. Пьем чай, когда есть время, болтаем о разном и каждый раз пытаемся распутать клубок, казалось бы, уже совершенно неразрешимых противоречий. А может быть просто жаль человека, хочется немного успокоить беднягу, и я лишь даю ей возможность выговориться?

Обычно, когда вечерами сидя у меня на кухне, мы подступались с йодом и бинтами к ее открытой ране, намереваясь посмотреть на проблему с какой-нибудь новой стороны, полагая, что, может быть, ее хоть в этом случае удастся понять и как-нибудь разрешить, с моей подругой непременно случалась истерика. На меня выливался поток слов, жалоб, слез и боли. Неделю-другую я пытался, никак не реагируя, просто терпеливо все это наблюдать и, словно губка, впитывал в себя шквал отрицательных эмоций – информацию, надо сказать, мне абсолютно ненужную, пока однажды не понял, что эти разговоры стали совсем неинтересны и начали действовать на меня раздражающе.

Каждый раз я слышал одни и те же слова и, откровенно говоря, устал от их тупикового однообразия. Потом, чужие проблемы (здесь нужно честно признаться) никому не бывают уж особенно близки, а когда их вам долго навязывают, то и тем более – вызывают отторжение и желание поскорее остаться одному. (Однако мне уходить из собственного дома некуда, вот и пришлось выслушивать.) И наконец, выяснение того, кто именно оказался виноват первым, кто кому и что сказал, а потом сделал, и что за всем этим последовало – разговор, обреченный ходить по кругу, словно слепая цирковая лошадь. Он безнадежно неконструктивен и проблем не решает.

Можно ли сомневаться в том, что история, решаемая таким образом, непременно будет повторяться вновь и вновь без конца, ведь она в принципе неразрешима? Мы ищем не выход из ситуации, а причину, ее породившую, совершенно не умея этого делать. Вроде бы все логично, – так, во всяком случае, поступают многие из нас. Вот и мы ищем и, конечно же, находим (создаем) причину случившегося. В произнесенном слове, неверном ходе, сделанном кем-то, пусть даже нами, – это дела не меняет, в стечении обстоятельств, вероломстве и подлости человека, смертельно обидевшего нас, одним словом, во всем, что лежит вне нас.

У всякой, составленной из событий, ситуации есть некий пласт или уровень, который, оказывается, можно рассматривать отдельно от самой ситуации. Его, конечно, правильнее было бы уже назвать состоянием. Проникнув в него, мы можем начать решать и даже разрешить любую наболевшую проблему, хотя, строго говоря, то, во что мы входим, даже отдаленно не напоминает процесс рассмотрения чего-либо. Более того, собственно о ситуации, ради обсуждения которой и затевается столь хитрое действо, в эти минуты мы даже и не вспоминаем. Так что же это такое? И что необходимо сделать для того, чтобы надеть на себя это новое, явно измененное, состояние сознания? – А разве у человека есть альтернатива и волен ли он вообще выбирать из нескольких равно разумных и вместе с тем противоположных вещей?

Единственное, что с точки зрения эзотерической логики мы вообще можем сделать в этой жизни разумного по отношению к любой ситуации, независимо от ее конкретных и специфических подробностей, – это любой ценой вернуть себя в состояние отстраненного покоя и невозмутимости. (Все остальные действия трактуются эзотерикой как безумные или неумные.) Одним словом, когда мы возвращаем себя в состояние спокойной сосредоточенности и прекращаем всякое движение вовне, мы не просто подтверждаем свою лояльность чему-то более высокому, что, кстати, нет необходимости конкретизировать, но и передоверяем этим (высшим) уровням или инстанциям решение своих, – впрочем, с этого момента уже переставших быть нашими, – проблем. Внутренним молчанием мы санкционируем и производим запуск механизмов событийного превращения. Именно это еще называется духовной практикой.

*      *      *

Когда спокойно смотришь в зеркало, где-то вдали стихает ветер и прекращается смерть…