Ее возмущало одно только предположение, что какие-то провинциалы с дальней Периферии могут иметь изысканный вкус, даже если им и удалось некогда добиться успеха в своих неуклюжих завоеваниях.
— Ты не антиквар и не можешь этого оценить! Конечно же, все эти бесценные артефакты — не более чем копии, хотя без нанометрического исследования и этого нельзя полностью гарантировать, но я ставлю голову, что ни у одного торговца на Светлом Разуме нет шаблонов для таких чудесных вещей. Ты только погляди!
Он обвел широким жестом стены номера и коридор.
— Во-первых, — продолжал гиперлорд, — все, что здесь есть, создано до империи — до Камбала Первого. Все эти предметы были уже историей, когда Светлый Разум еще оставался лишь одним из множества торговых миров, стремящихся выбиться из статуса сельскохозяйственных придатков таких гигантов, как Сотама и Маханская Конфедерация. А ваши почитаемые Внушающие Ужас предки тогда еще едва наскребали себе на жизнь мелким воровством на кометном поясе.
Он гордо подбоченился, чтобы подчеркнуть эффект своих слов, и продолжал:
— Во-вторых, хотя все предметы, выставленные здесь для нашего удовольствия, происходят из разных культурных и временных слоев, у них есть одно важное сходство: все они подобраны человеком с огромным художественным вкусом, причем так, чтобы один подчеркивал красоту другого. И это еще больше увеличивает их ценность. Мои комплименты персоналу отеля! — Он закатил глаза. — Ты только посмотри, как тень от стекла играет на поверхности гобелена при свете канделябров над кроватями! А это! Каково? — Он пристально всмотрелся в икону. — Я только слышал о таких, но вижу в первый раз. Их писали еще до гиперскачка. Обрати внимание — она просто-таки излучает одиночество! Представь, что ты смотришь на звездное небо и знаешь, что твои предки пришли оттуда, но оно по-прежнему недоступно! Как умно было спрятать этот апофеоз одиночества в маленькую нишу… Подумай, ведь в то время было заселено не более двух тысяч планет — и все в секторе Сириуса, а связывало их лишь ненадежное субсветовое сообщение. А какая изысканная дикость в этом портрете!
— Где находится наш банк? — спросила Катана.
Гиперлорд с раздражением вернулся в свою собственную эпоху. Еще в космопорте он купил и скачал в пам трехмерную справочную видеокарту Телмер-Сити. Он неохотно подошел к окну, снова открыл шторы и активировал карту относительно точки, где находился. Затем развернул ее, совместив условные координатные линии, наложенные памом на сетчатку глаза, с основными видимыми ориентирами. Оставалось только очертить здание банка яркими цветными контурами и убрать координатные линии.
— Вот он!
Джама показал пальцем направление. Этот жест понял бы любой первобытный собиратель кореньев сектора Сириуса, ограниченный световым барьером.
— Ладно, — кивнула Катана. — По крайней мере выглядит достаточно крепким, чтобы простоять еще пару месяцев. Кстати, я никогда не могла понять, как отдельно стоящие структуры так долго выдерживают атмосферные потоки. Это явно противоречит здравому смыслу, но я думаю, что мы можем смело довериться технике Дальнего, Даже если не сможем уснуть на такой высоте.
На орбите Дальнего Мира Эрона ждал неприятный сюрприз — его отправили на планету одного, без провожатых, с одним лишь рекомендательным письмом для администрации Азинийской школы и картой местности. Для мальчика был забронирован номер в отеле — на одну ночь. Ему вручили кредитную карточку и отдали кобуру с бластером, куда наставник многозначительно вложил распечатку местного закона о ношении оружия.
Эрону было грустно и отчего-то тревожно. Челнок с ревом проламывался сквозь атмосферу, омываемый ионным душем. Но пейзажами легендарного Дальнего Мира насладиться, увы, не удалось: на этой стороне планеты была ночь, и кромешную тьму освещали лишь редкие звезды Периферии да еще более редкие огоньки поселений.
Он так скучал по маме и по зеленым холмам Агандера!
