Но это потом, а пока мамаша-шкипер еще не прогнала его от своего телескопа! У него пока еще даже не было всех частей головоломки. На самом ли деле пришельца зовут Капор? Намеки, оговорки… они давали основание усомниться, но Эрон пока не знал, зачем наставнику было нужно менять имя и кто он на самом деле. Неужели этот человек скрывается от закона? Вообще-то в Империи маски повсюду. Надо смотреть и слушать повнимательней — может, если он будет достаточно проницателен, то еще увидит когда-нибудь вожделенный Лицей!
Увы, всему на свете приходит конец. Шкиперша вытащила вахтовое расписание — пора приниматься за дело! Эрон тяжело вздохнул. Прощай, телескоп! Жаловаться бесполезно: он уже хорошо успел узнать характер старой ведьмы. Она легонько наподдала мальчику под зад, задавая правильный курс.
Работа шваброй давала достаточно времени для размышлений. Эрон уже давно понял, что обещанная стипендия накрылась. Иначе разве так они добирались бы до Ньюхадры? Наставник с Ригоном хоть имели каюту, правда, крошечную и невозможно тесную, но сам-то он делил койку с членом команды! Эрону часто виделось в мечтах утреннее солнце, озаряющее оранжерею. Неужели он когда-то ворчал на мать, когда она заставляла его поливать цветы? Как мог он не замечать чудесной красоты своей роскошной комнаты там, в горах Большого Острова на Агандере! Только теперь, отчищая столетнюю корку грязи, покрывавшую сумрачные коридоры корабля, Эрон оценил тонкий вкус своей матери и ее хозяйственное рвение.
Спать мальчик мог, только когда его напарник заступал на вахту. По контракту, заключенному Муреком, Эрон оплачивал свой проезд, выполняя работы, до которых не опустился бы даже автоматический краб-уборщик. На ветхом транспорте постоянно где-то шел ремонт. На жалобы неряшливая шкиперша реагировала всегда одинаково: улыбалась и добавляла еще работы, основываясь на теории, что лень — мать всех пороков. Ей-то что, она могла себе позволить такие теории! Зла она ему не желала, но когда была недовольна, комментарии отпускала весьма выразительные. В переводе это означало примерно следующее: «У тебя, случайно, не возникло иллюзии, будто ты здесь Божьей милостью пассажир?» Впрочем, шкиперша частенько вспоминала о мальчике и в свободное время обучала его разным корабельным хитростям, вроде обращения с телескопом, а однажды даже сунула ему печенье, тайный запас которого хранила за пазухой. Во всяком случае, это было вкуснее, чем общая похлебка.
Мгновения накапливались, сливаясь в часы, одна вахта сменялась другой. Сто вахт — уже месяц. Эрон начинал терять терпение. Работать
Видя, что мальчик готов взбунтоваться, Мурек поспешил одернуть его:
— Делай, что тебе говорят! Это еще не самое страшное. Там, куда мы едем, детей заставляют работать так, что мамаша-шкипер покажется тебе ангелом-хранителем! — В глазах его засверкали искорки, но Эрон не был уверен, что он шутит. — Вот возьму и продам тебя прямо в порту! Не всегда все получается так, как задумано. Да, я не совсем уверен, что делаю все правильно, но мы хотя бы куда-то летим, и все благодаря мне. Так что держи язык за зубами и не скули!
Бунт пришлось отложить. Вахты тянулись бесконечно, одна сумрачная пустынная станция сменяла другую. Эрон лелеял в душе разнообразные планы побега. Неужели Мурек и вправду задумал продать его? Но ведь рабство запрещено
Наконец, после нескончаемых блужданий во тьме межзвездного пространства, оживляемых лишь иногда краткими остановками для торговли в мелких захолустных мирах, шкиперша объявила, что перед ними Ньюхадра. Слава Космосу! Эрон отбросил секцию трубопровода, которую надраил. Все, хватит унижений! Но его по-прежнему терзали смутные опасения. Ведь на этой планете используют детский труд! Наставник обнищал, но насколько? Неужели мальчик, которого можно продать, — все, что у него осталось? Но решится ли Мурек и в самом деле… Конечно, надо всегда предполагать самое худшее, но… попробовать поверить Муреку, может, они еще полетят дальше? И все-таки надо быть готовым бежать — бежать, как только они ступят на поверхность планеты. Да! Рвануть, как ракета на антипротонах!
