Судя по тому, как облепили меня студенты после тренинга, наперебой задавая вопросы, сегодняшнее занятие по выдерживанию эмоций прошло более, чем успешно. После того, как прошел второй круг упражнения, мы с ними провели небольшой анализ своих ощущений. Я видела, как им важно было поделиться тем, что они испытали, потому что это было для них ново, для кого-то даже дико.
Что закономерно, девочки с факультета страха рассказывали, что ощущали тепло в груди, там, где находились руки партнеров, но у них замерзли кисти их собственных рук, у кого-то холод дошел даже до локтя.
Те, кто застрял в страхе чаще всего живут по принципу «колючего ежика». Они с нежностью и трепетом берегут то тепло, что таится в их сердцах, но мало кого туда подпускают, потому что боятся, что этот кто-то придет намусорит и уйдет. Как ребенок, который доверял своей маме девять месяцев, находясь у нее в утробе, ему там было тепло и безопасно. Но потом что-то произошло и малыша разлучили с мамой. Ему холодно и страшно, и чтобы обезопасить себя он выпускает ледяные колючки.
У парней с Гнева, все было в точности наоборот: руки горели чуть ли ни адовым огнем (тут я сделала себе мысленную пометку про уровень силы), а в груди был холод. Еще один способ защиты, который используется для того, чтобы не пустить никого в свой внутренний мир. Этакие классные юноши, каждый — душа компании, балагур и весельчак, с острым юморком, который всегда может постоять за себя (читай, как набить морду обидчику), если потребуется, но душа холодная, как лед. Там больно и одиноко, и туда тоже никому нельзя. Поэтому лучшая защита — это нападение.
Девочки из Фиерфилда подговаривались еще и на вечерний тренинг, но я объяснила, что для первого раза им будет достаточно новых телесных ощущений. И что теперь такие тренинги по утрам мы будем проводить через день.
Студенты уже почти покинули зал, задержалась все та же рыжая девчонка с веснушками. Она усердно запихивала блокнот поверх спортивной кофты, которую сняла, потому что ей стало жарко от рук Брэйва. Я подошла к ней и спросила:
— Помочь?
Она выпучила на меня свои безумно красивые зеленые глаза, а я решила уточнить:
— Что? Помощь нынче не в почете?
— Нет, — отмерла девушка. — Просто вы раньше никогда так себя не вели. Убегали всегда первой из аудитории.
— А это меня Копьем хорошо приложило, — слегка усмехнувшись, проговорила я и наклонилась, чтобы взять из ее рук блокнот:
— Если достать кофту, положить в сумку блокнот, а потом положить кофту, то все точно поместится, — подмигнула я растерянной девушке.
Она проделала все, как я сказала и о, чудо! — получилось!
— Вот, сразу видно, что вы в тетрис в детстве не играли, — тяжело вздохнула я.
— Во что не играли? — недоуменно переспросила девушка.
— Не обращай внимания, — тепло улыбнулась я и перевела тему. — Идем на обед?
— Да, — закидывая сумку на плечо, все еще настороженно поглядывая на меня, произнесла девушка.
— Кстати, — вспомнила я, — чем больше проявляешь интереса к парню, тем сильнее его отпугиваешь. У него не возникает интереса к тебе, потому что ему кажется, что ты уже принадлежишь ему. Больше внимания к себе любимой и он сам потянется к тебе.
— Откуда вы, — удивленно начала девушка, — знаете? Это что так сильно заметно, что мне нравится Кристиан?
— Если продолжишь в том же духе, то станет сильно заметно, — подхватила я, забытое ректором, полотенце и вышла из тренировочного зала.
Обед был таким же вкусным, как и завтрак, а самое главное, что готовила их не я. И потом, идти к ректору на голодный желудок, было не самой хорошей затеей. Оставалось только надеяться, что Рычун тоже плотно пообедал и стал добрый и расслабленный.
Но, как говорится, надежда умирает последней.
А у меня, Наденька, были на тебя большие планы, которые разбились об яростный взгляд ректора, когда мой рот, который порой работает отдельно от меня, сделал ироничное замечание на счет того, что книжку, Его Рычащее Величество, читает'с вверх ногами, а так, знаете ли'с не удобно будет.
— Я полотенце ваше принесла, — я решила сменить тему, пока он не прожег меня взглядом.
— Премного благодарен! — сквозь зубы, процедил дракон. — А теперь давайте поговорим серьезно.
— Я вся внимание, господин ректор! — подобралась я на кресле и наклонилась чуть вперед, как бы показывая, что я готова его очень внимательно слушать.
Хотя на самом деле, я гадала, за что же он в этот раз решил мне предъявить. Собственно, долго гадать не пришлось.
— Вы в курсе, госпожа Юнггер, что отношения со студентами на территории академии строго запрещены? — сурово сдвинув брови на переносице, спросил ректор.
— Нда-а, — разочарованно протянула я, откидываясь на спинку кресла. — Дипломатия не ваш конек!
— Вы же любите без прелюдий, — напомнил мне Рычун, ехидно. — Так к чему сейчас это кокетство?
