Я переоделась в свой огромный пеньюар. Вот до тебя, родной, все руки не доходят — во что-то прекрасное превратить. Не к спеху, впрочем. До свадьбы настоящей как до луны. Эх, я улеглась в кровать и вспомнила о помолвке, принце и обо всей этой чехарде, закрутившейся вокруг меня.
Джарлетт, конечно, настоящий мужик! Открылся мне совсем с другой стороны. И красив, зараза. Я вздохнула. Но все перевешивал этот чертов закон о гареме. Ну собственница я! Не могу мужика делить с кем-нибудь. На богатство и власть плюну. Конечно, зачем они мне, когда заработать как — я всегда придумаю, и в серые кардиналы тоже записаться сумею, но вот мужчина нормальный рядом — это вопрос. Еще в Москве, когда с мужем развелась, пофлиртовать, глазки построить — всегда была готова, но чтобы опять замуж — не нашла.
В этом магическом царстве-государстве выходить-то замуж надо будет. Здесь мужик — это крепостная стена вокруг замка под названием «женушка любимая». Вот прямо завтра список вытащу опять на белый свет и буду мужа искать, но Джарлетт! Вот зачем ты принцем уродился? Ника! Не вздумай в него влюбиться! Помни о гареме и его мамаше!
Разбудил меня грохот упавшей с чана крышки. Фей решил снять пробу.
— А ничего, что с утра пьют только дегенераты? — с полузакрытыми глазами вплыла я в наливочную.
— Я только лизнуть, чтоб пробу снять, — озадаченно пояснил фей. Притащил ложку и попробовал. На лице появилась умиротворяющая улыбка.
— Вкуснота! Когда разливать будем?
— Сейчас приду в себя. В купальню схожу, позавтракаю, рассол выпью.
Его, кстати, тоже можно будет продавать. И даже и зачаровывать не надо.
— Кирюш! — позвала я служанку. Где ты, помощница моя верная?
В комнате появилась Кира с горшком рассола в руках.
— Благодетельница, — простонала я и сделала большой глоток. Все, с сегодняшнего дня — сухой закон. Только ритуальную «Мери» в женском клубе приму, но одну. Надо заранее на девять человек рассчитать, чтобы соблазнов не было.
— Кира, я освежиться, а вы с Орлом по бутылькам разлейте и не забудьте по две ягоды туда впихнуть. Крышечкой закройте и на стол. Я после купальни займусь этикетками. Влезут фехуевины туда?
— Должны, — задумчиво заглянула внутрь Кира,— горлышко широкое.
Когда я вернулась, батарея бутыльков уже стояла на столе. Я пришила новую тесьму к юбке, надела псевдо-новый наряд и уселась заниматься художеством. Нарисовала злобную морду и написала витиеватым почерком «Яйца дракона».
Получилось хищно и загадочно. Пододвинула к фею. Тот взмахнул волшебной палочкой, напиток заискрился, и две ягоды внутри прилипли друг к другу.
— Хм, а так действительно лучше смотрится, чем они отдельно болтаются. Затейник ты у нас, — похвалила я Горного Орла. У того даже юбочка затрепыхалась от гордости.
— Госпожа, пойду до служанок сбегаю. Да бутыльков возьму несколько показать. — Служанка была категорически настроена на заработок приданого.
Не успела дверь за Кирой закрыться, пришел еще один гость, да не один. На пороге восстал из пьяных Джарлетт с Люськой на руках. Та аж завизжала, увидев меня, и в прыжке перепрыгнула на руки и стала вылизывать лицо.
— Эта псина меня замордовала, — пожаловался Джарлетт, бухаясь на стул. — Она, видимо, потеряла твой след и с утра ошивалась около моей двери, жалуясь на жизнь, причем входить, гадина, не хотела, топталась на пороге и скулила. — Он поднял один из бутыльков и приложил к голове.
Я смеялась от щекотного языка и гладила смешную собачонку. Никогда не думала, что смогу полюбить эту лупоглазую тваринку, которая привязалась ко мне как банный лист. Видимо, всё частенько бывает впервые.
— Пойдем, Люси, принца спасать от похмелья, — и я, налив полную кружку рассола, пододвинула ее Джарлетту.
Он выпил, послушал себя и сказал:
— Ника, может, нам по-настоящему пожениться? Вот чем больше смотрю на тебя, тем больше ты мне нравишься. Напиток опять же, который мертвого поднимет. Что это, кстати?
— Секрет рода О’Лог. То есть мне надо было сразу им напоить, чтобы ты на мне захотел жениться? — я уселась рядом и взялась за кисточку. Люси, блаженно улыбаясь, улеглась на коленях.
Принц задумался, размышляя:
— Нет, не захотел бы. В самом начале ты точно рыба снулая была, а потом в тебе как огонек зажегся и подсветил изнутри. И на него, как на костер в поле все, и идут. Самое смешное, что после этого все равно стало — брюнетка ты или блондинка, пышка или худая. Сроду бы не подумал, что так скажу. Ты честная, веселая, живая, и с тобой не скучно. Один только Веселый Кукуй чего стоит.
— Джарлет, не был бы ты принцем — подумала бы, — не поднимая глаз от этикетки, ответила я.— А так прости, но разойдемся мы с тобой как в море корабли. И искать тебе мне мужа. Ты же помнишь условия? И бутылек на стол поставь, а то разобьешь еще!
Принц недовольно посмотрел на меня и поставил наливку на стол, потом пригляделся, снова схватил и, прочитав, возмущенно заорал:
— Ну почему я не удивлен? Ника!
— Что Ника? — хладнокровно спросила я, дорисовывая зубы, полюбовалась на свое творение. — Я же сказала, что буду о тебе думать, когда сей напиток буду творить.