"Каушика-праджняпарамита" — не такое выдающееся праджняпарамитское произведение, каким, безусловно, является "Хридая-сутра" и в какой-то степени "Экакшара". В ней читатель не встретит той "интеллектуальной драмы", какой насыщено все содержание "Хридаи" [11, с. 9], но напряженные негативные определения праджняпарамиты в первой части приближают к цели в стремлении "удержать неудержимое" [10, с. 85], а парадоксальность второй части проявляется также в возможности смены в ней местами того, что является причиной, и того, что является следствием (см. статью Е. А. Торчинова в настоящем сборнике), т. е. в обратимости причинно-следственной связи между дхармами и праджняпарамитой.
Применение принципа шуньяты "снимало" ценность для практики "спасения" многочисленных классификаций элементов, разработанных традицией Абхидхармы, и используемых ею дискурсивно-логических методов психологического анализа. Соответственно изменилась и роль сознания, которое было центральным элементом в абхидхармистской доктрине. В теоретическом плане акцент все больше переносился с эмпирического сознания на абсолютное. В практике отдавалось все большее предпочтение интуитивным методам достижения "прозрения", основывающимся на трансцендентной (запредельной) мудрости, т. е. праджняпарамите.
Принцип шуньяты оказался весьма плодотворным как в теоретическом, так и в практическом плане. Он был положен в основу многих принципов махаяны, таких, например, как концепция "внезапного просветления". Он присутствует в многочисленных медитативных системах, используемых в практике большого числа школ и течений махаяны. Если в метафизическом плане он уравнивал все дхармы, то в плане социальном служит теоретической основой для провозглашения Равенства всех живых существ (разумеется, только в сотериологическом, а не в социально-практическом смысле). Это опосредованным образом влияло на формирование различных милленаристских течений средневекового народного буддизма с ярко выраженной эгалитарной направленностью. Все это обусловило большую популярность праджняпарамитских текстов, и особенно "Хридая-сутры"[79]. Она почиталась) наряду с "Ваджраччхедикой" — одним из основных текстов школы чань (дзэн)) и получила большое распространение в Китае и Японии, являясь обязательным, каждодневным чтением в чаньских (дзэнских) монастырях (см. [12]). В настоящее время текст сутры переведен на большинство европейских языков [13, с. 18; 14, с. 33]. В "Хридая-сутре" затрагиваются важные проблемы, имеющие первостепенную значимость для философского и психологического анализа в том виде, в каком он практиковался в буддизме. Короткие тексты Праджняпарамиты были рассчитаны на реализацию динамического процесса перехода из состояния зафиксированной субъект-объектной оппозиции в такое психическое состояние, в котором подобные оппозиции не воспринимаются сознанием практикующего медитацию. Этой задаче были подчинены как композиция и содержание текстов, так и их предельно сжатый объем.
Ниже дается перевод "Хридая-сутры", "Каушика-праджняпарамиты" и "Праджняпарамита-экакшары" с тибетского оригинала[80] для того, чтобы читатель мог самостоятельно познакомиться с содержанием этих памятников.
Такую речь я слышал однажды[82]: Победоносный[83] пребывал в Раджагрихе на Орлиной горе (Гридхракуте) с большим собранием монахов-бхикшу и великим собранием бодхисаттв. В то время Победоносный погрузился в самадхи, именуемое "Глубокий Блеск"[84].
И в то же время Арья Авалокитешвара[85], бодхисаттва-махасаттва[86], практикуя созерцание глубокой мудрости, выводящей за пределы[87], увидел, что пять скандх[88] по природе своей чисты и пусты.
Тогда побуждаемый магической силой Будды почтенный Шарипутра[89] спросил бодхисаттву Авалокитешвару: "Те сыновья и дочери из хорошей семьи[90], которые захотят практиковать глубокую запредельную мудрость, как они должны изучать?"
Бодхисаттва-махасаттва Авалокитешвара ответил почтенному Шарипутре: "О, Шарипутра! Те сыновья и дочери из хорошей семьи, которые желают практиковать глубокую запредельную мудрость, должны созерцать и увидеть, вследствие этого, что пять скандх по своей природе пусты.
Форма[91] есть пустота[92], пустота[93] и есть форма. Нет формы помимо пустоты, нет пустоты помимо формы. Так же и чувства[94], различающие мысли[95], энергии[96] и сознание[97] пусты.
О, Шарипутра! Поэтому все дхармы пусты и лишены признаков, не рождаются и не исчезают, не загрязнены и не чисты, не увеличиваются числом и не уменьшаются.
