Психологическое литературоведение полностью

Если текст Баума о необычных приключениях девочки по имени Дороти и ее друзей – по преимуществу «веселый», то текст А. Волкова следует считать скорее «темным».

К примеру, здесь Страшила испытывает определенные трудности при говорении: «Пршт… Фршт… Стрш… прыбры… хрыбры… Я – Страшила, храбрый, ловкий…»; «Пш…Пш…Пшла! Ах, я несчастный! – чуть не захохотал…, простите, чуть не зарыдал я» (в оригинале отсутствует). Часто используется звукоподражание: Она прилетела на убивающем домике и – крак-крак – села волшебнице прямо на голову. Нет, кто тебя надоу… ффффф… – голос волшебницы прервался, она с шипением осела на пол… (эти фрагменты отсутствуют в оригинале).

Значительную роль в тексте играет размер предметов и рост персонажей. До того как налетел ураган, Элли читала книжку о «могучем богатыре Арнаульфе, увидевшем волшебника ростом с башню» — деталь, отсутствующая в оригинале. Некоторые предметы имеют свойство менять свой размер, не присущее им в оригинале: добрая волшебница вынимает из складок своей одежды крошечную книгу, которая тут же превращается в огромный том; затем книга вновь сжимается до размеров наперстка и исчезает в складках одежды волшебницы.

В тексте оригинала к разряду тварей можно отнести только мышей и пауков, которые, однако, являются персонажами – это полевые мыши, чью королеву спасает Дровосек от Кота, и паук, которого убивает Лев. В тексте «Волшебника…» этот разряд пополняется такими существами, как лягушка, пиявка, крыса, крокодил, змея, крот, муха, муравей, червяк.

A. M. Волков внес в сказку элемент предопределенности: ураган, который унес фургончик с Элли, был вызван Гингемой; волшебница Виллина лишила ураган разрушительной силы, позволив ему захватить только один домик, и обрушила его на Гингему; дождь, от которого заржавел Железный Дровосек, был тоже вызван Гингемой; Виллина предсказала Элли, что та вернется домой, если поможет трем существам добиться исполнения их заветных желаний:

Таким образом, возвращение Элли домой становится наградой за послушание, и сказка приобретает воспитательную направленность, тогда как сказка Ф. Баума – развлечение для того, кто ее читает.

Тем самым перевод художественного текста во многом имеет характер интерпретации. Множественность интерпретаций одного текста может быть обусловлена: (а) непредставленностью в действительности референтной ситуации, соотносимой с текстом; (б) различным эмоциональным отношением переводчиков к описываемой в тексте ситуации. Семантические трансформации в тексте перевода нельзя объяснить только различиями в системах исходного языка и языка перевода, тогда как представление об эмоционально-смысловой доминанте может многое в них прояснить.

Типология художественных текстов долгое время представлялась неразрешимой задачей, поскольку казалось, что нельзя преодолеть принципиальное различие между художественным и нехудожественным текстами, что художественный текст всегда уникален.

Использование метода психолингвистического анализа литературных текстов, основанного на выявлении эмоционально-смысловой доминанты, позволило осуществить принципиально новый подход и создать типологию художественных текстов. Были выделены «светлые», «темные», «печальные», «веселые», «красивые» и «сложные» тексты.

Эмоционально-смысловая доминанта как система когнитивных и эмотивных представлений автора – как личности – о мире, квинтэссенция авторского смысла определяют речевую системность текста на всех уровнях – лексическом, стилистическом, синтаксическом, структурном (морфологическом) и систему образных средств текста.

Проведенная работа показывает, что определить тип текста можно не только путем «герменевтического» проникновения в авторский замысел, но и с помощью формализованной процедуры соотнесения элементов текста с компонентами, связанными с соответствующими личностными смыслами. Тем самым постулируется возможность построения формально-семантической модели текста, отражающей авторский смысл.