Ироническое отношение к отрицательному герою проявляется в обзывании его умником, профессором (В. Тельпугов «Парашютисты»), беззлобном подшучивании. Но гораздо чаще встречается злобное отношение.
Это связано с тем, что положительному герою «темного» текста непонятны эти идеи, он ненавидит их и ненавидит того, кто их выражает. Эта своего рода психологическая несовместимость вызывает борьбу «темного» героя со «сложным», а смысл этой борьбы состоит в том, чтобы доказать, что умные теории вредны.
Вот как эта мысль звучит у Конан Дойла: «Ох, сколько зла на сеете, и хуже всего, когда злые дела совершает умный человек!..» — говорит писатель устами Шерлока Холмса в рассказе «Пестрая лента». Или, описывая своего главного врага – высокого и тощего профессора Мориарти, он дает ему убийственную характеристику (рассказ называется «Последнее дело Холмса»):
У него наследственная склонность к жестокости. И его необыкновенный ум не только не умеряет, но даже усиливает эту склонность и делает ее еще более опасной… Он организатор половины всех злодеяний и почти всех нераскрытых преступлений в нашем городе. Это гений, философ, это человек, умеющий мыслить абстрактно. (Вспомним об умении Холмса обращать внимание именно на мелочи. – В.Б.) У него первоклассный ум. Он сидит неподвижно, словно паук в центре своей паутины, но у этой паутины тысячи нитей, и он улавливает вибрацию каждой из них. Сам он действует редко. Он только составляет план <…> профессор хитро замаскирован и <…> великолепно защищен <…>.
Так описывается опасный враг знаменитого сыщика – скромный учитель математики.
Если отрицательный герой – это враг, солдат вражеской армии, представитель другой банды, нарушитель границы, то отношение к нему очень злобное. Такого рода отрицательные персонажи описываются как люди, которые много знают и в силу этого считают, что могут победить. Поэтому задача положительного героя состоит не только в борьбе с ними, но и в раскрытии нечеловеческих замыслов врагов, которые считаются извергами, изуверами. И в этом случае борьба может идти не на жизнь, а на смерть.
Приведем пример такой «злобной» характеристики из газетного очерка об одном из организаторов фашистских концлагерей: «Изощренный убийца с университетским образованием, доктор общественно-политических наук, христианского вероисповедания» (Тарасенко, 1985). Обратим здесь внимание не на то, что текст создан в годы советской власти и в эпоху социалистической идеологии, а на эмоциональный тон характеристики, на языковые средства ее выражения, которая несет большой заряд язвительности и злости.
Образ 'умного и опасного' в рамках эпилептоидного мироощущения оказывается близок образу дьявола, сатаны, черта. В «простых» текстах речь идет о грехе человека (примерами могут служить брошюры против СПИДа) и о его искуплении (W. P. Blatty «The Exorsist»; Зальтцер «Знамение»), о другой инфернальной тематике (К. Кастанеда «Дверь в иные миры»).
Характерно, что «неожиданное наступление припадков, <…> вызывающих впечатление какого-то постороннего чужого для личности воздействия в прежние времена, – как пишет Д. Е. Мелехов, – давало основание расценивать эти приступы как результат вмешательства злой силы, одержимости бесами» (Мелехов, 1992, с. 74).
Нередко деятельность злого умника связана с порошком (у Ф. Достоевского в «Двойнике» врач-немец дает какой-то порошок настоящему Голядкину, после чего у того появляется двойник; Урфин Джюс у А. Волкова также пользуется порошком чтобы оживить деревянных солдат-зомби).
