Экранизации многих «веселых» текстов не случайно делаются в виде музыкальных фильмов («Три мушкетера», «Трое в лодке», «Some Like it Hot», известный в России под названием «В джазе только девушки»). О кинофильме «Веселые ребята» и говорить не приходится. Поют и танцуют все!
Движение, жизнерадостность и пение идут рука об руку.
Аппетит
Вот что поет Карлсон, играя в кубики:
Характерно, что появившийся здесь мотив еды также присутствует и в других «веселых» текстах. К примеру, постоянно голоден Винни-Пух: он не удержался от того, чтобы съесть мед из горшочка, с которым шел в гости к ослику; всю ночь думал о меде, якобы оставленном им в западне на слонопотама; летит за медом к пчелам; объевшись опять-таки в гостях (у Кролика), не может вылезти из норы (А. Милн «Винни-Пух и все-все-все»). Постоянно подчеркивается, что Чичиков не страдает отсутствием аппетита (Н. Гоголь «Мертвые души»). Все свои истории барон Мюнхгаузен рассказывает именно за столом. Здесь нет того экзистенциального голода, который есть в «темных» текстах, есть просто повышенный аппетит.
В научной литературе отмечается, что при депрессии «пропадает совершенно желание есть. Первым признаком начинающегося улучшения нередко бывает появление аппетита и прибавление в весе»
Эрудиция
Герой «веселого» текста эрудирован и обладает всевозможными умениями. Так, образован и начитан Остап Бендер, его речь пестрит литературными именами и цитатами. Не случайно и то, что общительный герой «веселого» текста знает много языков. Показательным в этом отношении является утверждение героини романа И. Хмелевской «Что сказал покойник»:
Насчет языков у меня были свои соображения. Французский, как известно, я знала, по-итальянски худо-бедно могла объясниться, латынь немного помнила, так что все романские языки могли представлять для моих похитителей определенную опасность (так как героиня могла бы понимать их переговоры. –
Такое возможно лишь в рамках картины мира гипоманиакальной личности.
Мания величия
Героя «веселого» текста часто принимают за более значительную персону, чем он является на самом деле. Например, постоянно выдает себя за другого человека Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер (И. Ильф, Е. Петров «Двенадцать стульев»); принимают за ревизора простого чиновника Хлестакова (Н. В. Гоголь «Ревизор»); ходят слухи о том, что Чичиков – это Наполеон («Мертвые души»).
