К таким текстам могут быть отнесены «Красный смех», «Баргамот и Гараська» (с высоким, толстым, громогласным городовым и тощим пьянчужкой), «Петька на даче» Л. Андреева (где самый маленький из всех служащих в заведении, похожий на состарившегося карлика Петька постоянно слышит отрывистый, резкий крик «Мальчик, воды!» и вспоминает о чудесных днях, проведенных за городом).
Также «печально-темными» являются многие рассказы А. Чехова. Так, учитель латыни Беликов из «Человека в футляре» умирает в результате конфликта с братом понравившейся ему девушки – человеком с большими руками и громким хохотом. В «Черном монахе» все действия происходят ночью, в сумерках, в темноте, и Андрей Васильевич Коврин, утомившийся от занятий психологией и философией магистр, мечется между неспособностью к творческой работе и желанием быть непохожим на других. Черный монах, напоминающий ему дьявола (частый персонаж «темных» текстов), приносит и смерть.
Широко известна трактовка «Процесса» Ф. Кафки как произведения, где представлена аллегория чувства вины за возможное преступление эдипового характера (Siegel, 1996). Чувство вины – это то, что характерно для депрессии. Вместе с тем в его текстах присутствует и стилистическая вязкость, и ощущение бессмысленности бытия. Именно поэтому его произведения («Процесс», «Превращение», «Замок») могут быть отнесены к «печально-темным».
Подтверждением сказанного может служить небольшая басня Ф. Кафки:
– Ах, – сказала мышка, —мир с каждым днем делается все меньше.Сначала он был такой огромный,что мне стало страшно.Я пустилась бежать и очень обрадовалась,завидев справа и слева стены,но эти длинные стены так стремительного набегают одна на другую,что вот я уже и в последней комнате,а там в углу мышеловка,в которую я сейчас угожу.– Тебе следует лишь изменить направление, – сказала кошка и съела ее.В этой басне имеются лексические элементы с семой 'размер', что характерно для «темных» текстов, и кончается текст смертью, что сближает его с «печальными». Фатальная безысходность описываемой ситуации позволяет называть такие тексты также «бессмысленными» и выделять их в особую подгруппу.
<p>«Печально-веселые»</p>При описании «веселых» текстов отмечалось, что психической основой их эмоционально-смысловой доминанты служит маниакальная фаза маниакально-депрессивного психоза. Тем самым становится объяснимым существование «печально-веселого» типа текстов, эмоционально-смысловая доминанта которого базируется на циклоидных состояниях личности, при которых периоды повышенного настроения и состояния чередуются с периодами сниженного настроения и падения тонуса.
Орленок, орленок, взлети выше солнцаИ степи с высот огляди,Навеки умолкли веселые хлопцы,В живых я остался один.(Я. Шведов. Слова песни «Орленок»)Первая часть этого четверостишья «веселая», вторая – «печальная».
Иллюстрацией такого же рода текстов может служить поэзия А. К. Толстого:
Рассеивается, расступаетсяГрусть под думами могучими,В душу темную пробиваетсяСловно солнышко между тучами!Ой ли, молодец? Не расступится,Не рассеется ночь осенняя,Скоро сведаешь, чем искупитсяНепоказанный миг веселия!Прикачнулася, привалиласяК сердцу сызнова грусть обычная,И головушка вновь склонилася,Бесталанная, горемычная…Простое вычленение ключевых в эмоциональном плане компонентов стихотворения дает такой ряд: рассеивается грусть – миг веселия – сызнова грусть обычная.
