Психологическое время личности полностью

Рассмотрим теперь различия в общей картине распределения событий по степени их актуальности у тех респондентов, которые оценили время сжатым (шкальные оценки 1, 2, 3), и у тех, кто оценил его растянутым (оценки 5, 6, 7). На рис. 17 видно, что у лиц с «растянутым временем» распределение событий по актуальности резко поляризовано, моды этого распределения располагаются в зонах минимальной актуальности: у лиц с «сжатым временем» эта тенденция выражена намного слабее (различия между распределениями значимы при р<0,01 по критерию χ²). Эта картина напоминает приведенную выше аналогию с различиями в восприятии «сжатого» горного и «растянутого» равнинного ландшафтов.

Исходя из того, что гипотеза нашла эмпирическое подтверждение, на ее основе можно в новом ракурсе рассмотреть некоторые известные психологические феномены. Так, согласно «эффекту неоконченного действия» лучше запоминаются незавершенные действия, чем завершенные [Зейгарник, 1981, 23]. Причины этих различий состоят, на наш взгляд, в следующем. У неоконченного действия его «начало» лежит в прошлом, а «окончание» возможно только в будущем. Следовательно, между ними может существовать актуальная причинная или целевая связь. Если она существует, то «начало» и «окончание» действия, обладая высокой степенью актуальности, психологически приближаются к моменту «сейчас», а потому и лучше запоминаются, чем реализованные (неактуальные) оконченные действия.

Другой феномен, который также может получить новое осмысление, — это парадоксальное переживание предстоящего события как непосредственно осуществляемого. Левин приводил наблюдение из юридической практики, когда заключенные, которым сообщали о досрочном освобождении из лагеря за хорошее поведение, совершали попытку к побегу за несколько дней до освобождения [Зейгарник, 1981, 60]. На наш взгляд, столь неадекватные поступки связаны с тем, что, после того как заключенным сообщали о предстоящем освобождении, у них в сознании формировалось множество новых актуальных связей: «досрочное освобождение — следствие всех моих примерных поступков». В силу этого резко возрастала актуальность события «освобождение», и оно переживалось как происходящее «сейчас», то есть время предельно сжималось в переживании, и человек совершал хронологически несвоевременный поступок.

Описанный механизм растяжимости времени позволяет не только объяснять различные психологические переживания и феномены, но и открывает перспективу временной саморегуляции. Так, человек, испытывающий напряженность от чрезмерно сжатого времени, может снять это напряжение, сознательно отвлекаясь от многих «суетных» мыслей о том, «почему» и «для чего» совершаются в его жизни те или иные события, тянущиеся из прошлого в будущее. Этот «рецепт» был интуитивно найден давно: «Возбужденные страстью попадают в поток, как паук в сотканную им самим паутину. Мудрые же, уничтожив поток, отказавшись от всех зол, странствуют без желаний» [Дхаммапада, 1960, 118]. Разумеется, в этом высказывании абсолютизируется одна сторона проблемы саморегуляции. Ее другой стороной является, напротив, человеческая потребность в «сжатом», продуктивном времени, а следовательно, в сознательном насыщении его актуальными событиями и связями. «Время есть делание. Время есть мысль… Если обсуждаются истинные ценности человечества, то прежде всего для обращения с ними нужно будет время, прекрасно наполненное» [Рерих, 1974, 396].