Психология полностью

Моя точка зрения не может быть названа материа- листической. В ней не больше и не меньше материализ- ма, чем во всяком взгляде, согласно которому эмоции обусловлены нервными процессами. Ни один из читате- лей моей книги не возмутится против этого положения, пока оно высказано в общей форме, и если в этом поло- жении кто-нибудь все-таки усмотрит материализм, то только имея в виду те или другие частные виды эмо-ций. Эмоции суть чувственные процессы, которые обу-

279

словлены внутренними нервными токами, возникающи- ми под влиянием внешних раздражении. Такие процес- сы, правда, всегда рассматривались платонизирующи- ми психологами как явления, связанные с чем-то чрез- вычайно низменным. Но каковы бы ни были физиоло- гические условия образования наших эмоций, сами по себе, как душевное явление, они все равно должны остаться тем, что они есть. Если они глубокие, чистые, ценные по значению психические факты, то, с точки зрения любой физиологической теории, касающейся их происхождения, они останутся все теми же глубокими, чистыми, ценными для нас по значению, каковыми они являются с точки зрения нашей теории. Они заключают в самих себе внутреннюю меру своего значения, и до-казывать при помощи предлагаемой теории эмоций, что чувственные процессы не должны непременно отличать-ся низменным, материальным характером, так же логи-чески несообразно, как опровергать нашу теорию, ссы- лаясь на то, что она ведет к низменному материалисти- ческому истолкованию явлений эмоции.

Предлагаемая точка зрения объясняет удивигельноеразнообразие эмоций. Если моя теория верна, то каж- дая эмоция есть результат соединения в один комплекс психических элементов, из которых каждый обусловлен определенным физиологическим процессом. Составные элементы, из которых слагается всякая перемена в ор- ганизме, есть результат рефлекса, вызванного внешним раздражителем. Отсюда немедленно возникает ряд воп- росов, которые резко отличаются от всяких вопросов, предлагаемых представителями других теорий эмоций. С их точки зрения, единственно возможными задачамипри анализе эмоций были классификация («К какому роду или виду принадлежит данная эмоция?») или описание («Какими внешними проявлениями характе- ризуется данная эмоция?»). Теперь же дело идет о вы- яснении причин эмоций («Какие именно модификации вызывает в нас тот или другой объект и почему он вы- зывает в нас именно те, а не другие модификации?»).

От поверхностного анализа эмоций мы переходим,гаким образом, к более глубокому исследованию, к ис- следованию высшего порядка. Классификация и описа- ние суть низшие ступени в развитии науки. Как только выходит на сцену вопрос о причинной связи в данной научной области, классификация и описание отступают на второй план и сохраняют значение лишь настолько,

280

насколько облегчают нам исследование причинной свя- зи. Раз мы выяснили, что причиной эмоций являются бесчисленные рефлекторные акты, возникающие под влиянием внешних объектов и немедленно осознаваемые нами, то нам тотчас становится понятным, почему мо- жет существовать бесчисленное множество эмоций и почему у отдельных индивидов они могут неопределен- но варьировать и по составу, и по мотивам, вызываю- щим их. Дело в том, что в рефлекторном акте нет ни- чего неизменного, абсолютного. Возможны весьма раз- личные действия рефлекса, и эти действия, как извест-но, варьируют до бесконечности.

Короче говоря, любая классификация эмоций может считаться «истинной» или «естественной», коль скоро она удовлетворяет своему назначению, и вопросы вроде «Каково истинное или типичное выражение гнева истраха?» не имеют никакого объективного значения. Вместо решения подобных вопросов мы должны выяс- нять, как могла произойти та или другая экспрессия страха или гнева, и это составляет, с одной стороны, за- дачу физиологической механики, с другой—задачу ис- тории человеческой психики, задачу, которая, как и все научные задачи, по существу, разрешима, хотя и трудно, может быть, найти ее решение. Немного ниже я при- веду попытки, которые делались для этого.