Иногда припоминание может опираться на узнавание. Стараясь, например, припомнить забытое отчество человека, мы быстро произносим его имя в соединении с различными отчествами – «Пётр Александрович», «Пётр Алексеевич», «Пётр Андреевич», «Пётр Антонович», – рассчитывая на то, что, попав случайно на правильное отчество, мы сразу узнаем его, испытав «чувство знакомости».
Припоминание – сложный и очень активный процесс. Оно требует, с одной стороны, настойчивости и упорства, а с другой, – находчивости, сообразительности, уменья пользоваться разнообразными приёмами.
Одним из основных проявлений памяти является воспроизведение образов. Представлениями называются образы предметов или явлений, которых мы в данный момент не воспринимаем.
В отличие от восприятия, вызываемого непосредственным действием предмета на анализаторы, представления возникают благодаря оживлению ранее образованных временных связей; они могут вызываться по механизму ассоциации. Например, при звуках мелодии в сознании может возникнуть образ (представление) человека, с которым мы вместе слушали эту мелодию. С помощью сигналов второй сигнальной системы (словесные обозначения, описания) мы можем вызывать самые различные образы. Сами же представления и первоисточник их – ощущения – относятся к первой сигнальной системе.
Представления разделяются на виды, соответствующие видам ощущений. Наряду со зрительными представлениями, играющими главную роль в психической жизни большинства людей, бывают слуховые (попробуйте представить себе какой-нибудь знакомый мотив, звук скрипки, голос какого-нибудь человека, лай собаки), обонятельные (попробуйте представить себе запах сена, керосина, дыма), осязательные (представьте себе прикосновение к мрамору, к бархату; представьте, что вы держите в руке трепещущую птицу) и т. д.
Представления характеризуются прежде всего наглядностью, т. е. прямым сходством с соответствующими предметами. Иметь зрительное представление предмета – это значит внутренне, или мысленно, «видеть» его; иметь слуховое представление какого-либо звука – значит мысленно «слышать» его. Недаром в музыкальной практике способность представлять звучание музыки называется «внутренним слухом».
Наглядностью представление отличается от других форм знания о предмете. Я могу, например, знать, что такой-то дом двухэтажный, каменный, отделён от улицы решёткой и т. д., и всё же не иметь представления этого дома, т. е. мысленно не «видеть» образа его. Я могу помнить, что у такого-то человека голос низкий и хриплый, и всё же не представлять себе этого голоса, т. е. внутренне его не «слышать».
Это не значит, однако, что представления ничем не отличаются от восприятий. Психологический анализ показывает следующие важнейшие отличия представлений от восприятий:
1. Представления обычно бывают значительно бледнее восприятий.
Попробуйте представить себе лицо кого-либо из хорошо знакомых людей, и вы согласитесь, что этот мысленный образ по яркости и живости не может сравниться с тем образом, который вы имеете в восприятии, т. е. когда вы действительно смотрите на этого человека.
По степени яркости и живости представлений люди сильно отличаются друг от друга. У одних зрительные представления очень бледны, у других они достигают исключительной яркости. Встречаются люди, которые затрудняются даже понять, что значит «внутренне слышать» звуки, т. е. иметь сколько-нибудь яркое слуховое представление, тогда как некоторые музыканты могут в точности воспроизвести по слуху очень сложное музыкальное произведение, один раз услышав его.
Та способность, которую называют обычно музыкальным слухом, в значительной мере сводится к способности иметь яркие и точные слуховые представления музыки. Но какова бы ни была в отдельных случаях яркость представлений, всё же и в этих случаях они только приближаются к восприятиям, но никогда не могут вполне сравняться с ними и тем более заменить их.
2. Представления никогда не передают с одинаковой яркостью все черты и признаки объектов.
Обычно в них отражаются только некоторые стороны, некоторые черты предмета. Эта особенность представлений называется фрагментарностью их (от слова «фрагмент» – отрывок). Когда мы стараемся представить себе какое-нибудь хорошо знакомое лицо, мы ясно и отчётливо воспроизводим только отдельные черты, отдельные детали, выступающие на фоне более или менее смутного и неопределённого образа.
В повести Л. Н. Толстого «Детство» герой повести так описывает сохранившийся у него в памяти образ матери, которую он потерял в детские годы: «Когда я стараюсь вспомнить матушку, мне представляются только её карие глаза, выражающие всегда одинаковую доброту и любовь, родинка на шее… шитый белый воротничок, нежная сухая рука, которая так часто меня ласкала и которую я так часто целовал, но общее выражение ускользает от меня».
