Психология полностью

Душа как комбинирующее начало. Представители спиритуализма в философии всегда были склонны ут- верждать, что одновременно познаваемые (разнородные) объекты познаются чем-то, причем это нечто, по словам этих философов, не есть чисто переходящая мысль, но некоторая простая и неизменяющаяся духовная сущность, на которую воздействуют, соче- таясь, многочисленные идеи. В данном случае для нас безразлично, будем ли мы называть эту сущность «ду- шой», «духом» или «я»,— ее главнейшей функцией все же окажется роль комбинирующей среды. В душе мы встретим носителя познания, отличающегося от того потока, в котором, как мы выше указали, таинственный процесс познания мог совершаться с такой простотой. Кто же на самом деле является познающим субъектом:

неизменная духовная сущность или преходящее состоя- ние сознания? Если бы мы имели иные, до сих пор еще не предусмотренные основания для допущения души в нашу психологию, то в силу этих оснований она, может быть, оказалась бы также и познающим субъектом.<...> Вполне объяснить допущение души невозможно, но оно может фигурировать в психологии лишь как первичный, неразложимый далее факт.

Но имеются другие мотивы в пользу допущения ду- ши в психологии, важнейший из них — это чувство лич- ного тождества.

104

Чувство личного тождества. В предшествующей гла- ве мы показали, что мысли, существование которых до- стоверно, не носятся беспорядочно в нашей голове, но кажутся принадлежащими тому, а не другому опреде- ленному лицу. Каждая мысль среди множества других может отличить родственную от чуждых ей. Родствен- ные мысли как будто живо чувствуют свое родство, чего вовсе нельзя сказать про мысли, чуждые одна другой;

в результате моя вчерашняя личность чувствуется тож- дественной с моей личностью, умозаключающей в дан- ную минуту. Как чисто субъективное явление, это суж- дение не представляет ничего особенно таинственного. Оно принадлежит к большому классу суждений о тож- дестве, и нисколько не более замечательно выражение мысли о тождестве в первом лице, чем во втором или третьем; умственный процесс представляется по суще- ству тождественным, скажу ли я: «Я тождествен с моей личностью в прошедшем» или: «Это перо то же, каким оно было и вчера». Одно так же легко думать, как и противоположное. Весь вопрос в том, будет ли подоб-ное суждение правильным. Имеет ли место тождество в данном случае на самом деле?

Тождество в личности как познаваемом элементе.Если в суждении «Моя личность тождественна с моей вчерашней личностью» мы будем понимать личность в широком смысле слова, то, очевидно, что во многих от- ношениях она является не тождественной. Как кон- кретная личность, я отличаюсь от того, чем я был: тогда я был, например, голоден, а теперь сыт; тогда гулял —теперь отдыхаю; тогда я был беднее — теперь богаче;

тогда моложе — теперь старше и т. д. И тем не менее в других отношениях, которые мы можем признать наибо- лее существенными, я не изменился. Мое имя, моя про- фессия, мои отношения к окружающим остались теми же; мои способности и запас памяти не изменились с тех пор заметным образом. Кроме того, моя тогдашняя и теперешняя личности непрерывны; изменения там происходили постепенно и никогда не касались сразу всего моего существа.

Таким образом, мое личное тождество с самим со- бой по характеру решительно ничем не отличается от тождества, устанавливаемого между какими-нибудь ве- щественными агрегатами. Это — умозаключение, осно- ванное или на сходстве в существенных чертах, или нанепрерывности сравниваемых явлений. Термин

105

тождество личности должен иметь только то значение, которое гарантируется указанными основаниями; его не следует понимать в смысле абсолютного, метафизиче- ского единства, в котором должны стушеваться все раз- личия. Личность в ее настоящем и прошедшем лишь по-стольку тождественна, поскольку в ней действительно есть тождественность — не более. Ее тождество — родо- вое. Но это родовое тождество существует со столь же реальными родовыми особенностями, и если с одной точки зрения я представляю одну личность, то с дру- гой я с таким же основанием могу считаться многими личностями.

То же можно сказать и о признаке непрерывности}он сообщает личности только единство «сплошности», цельности, некоторое вполне определенное эмпириче- ское свойство — и ничего более.