связь сосуществования, последовательности, сходства, контраста, противоречия, причины и действия, средства и цели, рода и вида, части и целого, субстанции и ак- циденции, раннего и позднего, большого и малого, ленд- лорда и арендатора, хозяина и слуги и т. д.— видов такой связи бесконечно много. Единственное упрощение, к которому можно было бы прибегнуть при анализе различных видов связи, заключается в сведении всех возможных видов отношений к немногим типам, анало- гичным тем, которые иные авторы называют катего- риями рассудка. Следуя той или другой категории, мы могли бы переходить от какого угодно объекта мысли к другим. Если бы мы в данную минуту пытались опре- делить этот род связи между отдельными моментами мышления, то настоящую главу пришлось бы теперь же закончить, ибо краткой характеристикой категорий мо- жет служить указание на то, что все они суть мыслимые отношения и что ум переходит от одного мыслимого объекта к другому тем или другим рациональным пу- тем.
Определяется ли чередование наших идей какими- нибудь законами? Но что же фактически определяет путь, который принимают в своем течении наши мысли?
155
Почему в данное время в данном месте мы начинаем думать о
Нужно сознаться, что процессы мысли обусловлены весьма странными явлениями. «Чистый разум» только один из тысячи возможных факторов в наших процес- сах мысли. Кто из нас в состоянии сосчитать все неле- пые идеи, предположения, крайне неосуществимые за- мыслы, которые могут прийти в голову в течение одно- го дня? Кто поклянется, что предрассудки и неосно- вательные мнения играют в его психической жизни меньшую роль, чем просвещенные взгляды?
И все-таки, по-видимому, и для ценных, и для нич- тожных элементов нашего мышления существует один и тот же способ происхождения.
Эти законы суть законы мозговых процессов. Веро- ятно, мысль зависит от механических условий, по мень- шей мере определяющих порядок, в котором объекты предстают перед сравнивающей и выбирающей мыслью. Не лишен интереса тот факт, что Локк и многие позд- нейшие французские и немецкие психологи признали необходимым допустить существование особого механи- ческого процесса, с помощью которого можно было бы объяснить заблуждения мысли, предубеждения, нару- шающие правильность умственных процессов и делаю- щие их бесплодными. Психологи усмотрели этот меха- нический процесс в законе привычки или в том, что мы называем теперь ассоциацией по смежности. Но этим авторам никогда не приходило в голову, что тот же процесс, который идет рука об руку с действительным образованием и распределением в сознании одних идей,быть может, в состоянии производить и другие идеи и что привычные ассоциации, как ускоряющие ход мысли, так и задерживающие его, могут иметь общий механи- ческий источник. Согласно этой последней точке зре- ния, Гартли усматривал в привычке вполне удовлетво- рительный принцип объяснения для чередования наших идей и, таким образом, становился открыто на детер- министическую точку зрения, пытаясь распространить•и на рациональные, и на иррациональные элементы мысли общий прицип объяснения.
Каким путем в голове человека мысль А сменяется в следующий момент мыслью В? Или почему обыкно- венно в нем мысль Л вызывает за собой мысль В? Гартли попытался объяснить эти явления, используя данные о физиологии мозга. Я полагаю, что в основ- ных пунктах своей теории он был прав, и ограничусь здесь простым пересмотром его выводов, которые, со своей стороны, дополню некоторыми детальными сооб- ражениями.
Не идеи ассоциируются между собой, а объекты.Во избежание некоторых неясностей мы будем говорить, что ассоциация (поскольку это касается причины пси- хического процесса) происходит между мыслимыми объектами, а не идеями; мы будем говорить об ассо- циации объектов, а не идей. И поскольку слово «ассо- циация» указывает на причину психического процесса, речь будет идти об ассоциации между собой мозговых процессов, которые, группируясь известным образом, определяют своими сочетаниями порядок психических процессов.
