Психология полностью

Физиологическая схема. Явление памяти может быть окончательно выяснено при помощи простой схемы. Пусть п будет минувшее событие, о — окружающая его обстановка (соседние события, дата, связь с нашей личностью, теплота и интимность и т. д.), а те—некото- рая мысль или факт в настоящем, который легко может стать поводом к припоминанию. Пусть нервные центры, действующие при мыслях m, n и о, будут выражены через М, N и О, тогда существование путей, символи- чески обозначенных линиями между М и N, и N и О,будет выражать факт «задержания события п в памя- ти», а возбуждение мозга по направлению этих путей —условие припоминания события п. Нужно заметить, что задержание события п не есть мистическое приобрете- ние идеи бессознательным путем. Оно вовсе не есть яв- ление психического порядка. Это — чисто физическое явление, морфологическая черта, именно наличность пу- тей в глубочайших недрах мозговой ткани. В то же время припоминание есть психофизический процесс, имеющий и телесную, и душевную стороны; телесная сторона его — возбуждение нервных путей, душевная —сознательное представление минувшего явления и вера в его принадлежность нашему прошлому.

Короче говоря, единственная гипотеза, для которой явления внутреннего опыта дают здесь поддержку, за- ключается в том, что нервные пути, возбуждаемые во- сприятием известного факта и его припоминанием, не вполне тождественны. Если бы мы могли вызвать в со-

191

знании минувшее событие независимо от каких бы то ни было элементов ассоциации, то этим самым была бы исключена всякая возможность памяти: видя перед собой явление минувшего опыта, мы принимали бы его за новый образ. В самом деле, припомнив событие без окружавшей его обстановки, мы едва можем отличить его от простого продукта воображения. Но чем более элементов ассоциации связано с ним в нашем созна- нии, тем легче мы узнаем в нем объект собственного минувшего опыта.

Например, я вхожу в комнату приятеля и вижу на стене картину. Сначала я испытываю какое-то стран- ное чувство. «Наверное, я видел эту картину!» — говорю я, но где и когда,— не могу припомнить; в то же время я чувствую в картине что-то знакомое; наконец, воскли- цаю: «Вспомнил! Это копия с картины Фра-Анджеликово Флорентийской академии, я ее там видел». Только для того чтобы вспомнить, что это за картина, нужно было припомнить здание академии.

Условия хорошей памяти. Если мы припоминаем факт — п, то путь N—О (рис. 14) составляет физиоло- гические условия, которые вызывают в сознании обстановку, окружавшуюп, и делают п объектом памяти, а не простой фантазии. В то же время путь М—N дает повод к припомина- нию п. Таким образом, в связи с тем, что память человека всецело обуслов- лена свойствами нервных путей, ее достоинство в данном индивиде зависит частью от чис- ла, а частью от устойчивости этих путей.

Устойчивость или постоянство нервных путей есть ин- дивидуальное физиологическое свойство нервной ткани у каждого человека, число же их зависит всецело от личного опыта. Назовем устойчивость нервных путей прирожденной физиологической восприимчивостью. Эта восприимчивость в различных возрастах и у различных индивидов очень различна. Одни умы подобны воску под давлением печати: ни одно впечатление, как бы оно ни было бессвязно, не пропадает для них бесследно. Другие напоминают желе, дрожащее от простого при- косновения, но при обычных условиях не способное воспринимать устойчивые отпечатки. Последние умы, припоминая какой-нибудь факт, неизбежно должны по- долгу копаться в запасе своих устойчивых знаний. У

192

них нет отрывочной памяти. Наоборот, лица, которые удерживают в памяти без всякого усилия имена, даты, адреса, анекдоты, сплетни, стихи, цитаты и всевозмож- ные факты, обладают отрывочной памятью в высшей степени и, конечно, обязаны этим необыкновенной вос- приимчивости их мозгового вещества для каждого вновь образовавшегося в нем пути.

По всей вероятности, лица, не одаренные такой фи- зиологической восприимчивостью, не способны к широ- кой, многосторонней деятельности. И в практической жизни, и в научной сфере человек, умственные приобре- тения которого тотчас же закрепляются в нем, всегда прогрессирует и достигает целей, в то время как дру- гие, тратя большую часть времени на переучивание то- го, что они когда-то учили, но забыли, почти не двига- ются вперед. Карл Великий, Лютер, Лейбниц, В. Скотт, любой из великих гениев человечества непременно дол- жны были обладать изумительной восприимчивостью чисто физиологического свойства. Люди, не одаренные ею, могут в той или другой степени отличаться каче- ством труда, но никогда не будут в состоянии создать такие массы произведений или иметь такое громадное влияние на современников.