Это правило сохранилось и никогда не отменялось, но люди никогда не понимали его и придумывали себе всевозможные оправдания или даже считали, что оно создано для других людей, а не для них. Вы должны понимать, что все правила нужны для того, чтобы помнить себя. Во-первых, они имеют собственную цель, а во-вторых, они нужны для того, чтобы помнить себя. Нет правил, которые не помогали бы вспоминать себя, хотя сами по себе они могут иметь иную цель. Если нет правил, то нет и работы. Если важность правил не понимается, возможности школы исчезают.
Мисс Ф.: Почему вы считаете, что не следует говорить о системе, не упоминая источника, из которого получена информация?
Мистер Успенский: Потому что говорить о ней, не называя источника, равносильно воровству. Например, вы не можете брать идеи из книги и не ссылаться на источник. Люди делают это только с моими книгами: они постоянно воруют из них идеи.
Мистер М.: Как долго существовала московская школа?
Мистер Успенский: Несколько лет.
Мистер М.: Насколько она была велика?
Мистер Успенский: Она существовала то тут, то там. Раньше она находилась в Центральной Азии. Что касается того, как долго она существовала прежде, есть причины полагать, что она обрела форму и язык в начале XIX века.
Мистер М.: Считается ли, что это знание связано с эзотерическим?
Мистер Успенский: Естественно, в противном случае оно не имело бы смысла. Школа может вести начало лишь от другой школы, иначе она будет всего лишь формирующим изобретением.
Мистер М.: То есть это непрерывная цепь?
Мистер Успенский: Да, так должно быть, хотя проследить ее до конца вы не сумеете. Вы можете, благодаря идеям и терминологии, отследить только некоторые связи. В сфере терминологии школа связана через русских масонов XVIII века с некоторыми авторами, жившими ранее, например с доктором Фладдом.
Мисс Д.: Вы сказали, что объясните нам, в каком смысле мы можем называть это школой.
Мистер Успенский: Я думаю, что уже ответил на этот вопрос. Надежны только те школы, что состоят из двух уровней. Другая школа может быть школой сегодня и не быть таковой завтра, как это произошло в Москве. Также я уже объяснял, что организация, которая является школой для одного человека, не является таковой для другого. Многое зависит от личного отношения и усердия.
Мисс Р.: Если школы являются живыми, то почему они умирают?
Мистер Успенский: Что вы имеете в виду, говоря, что школы – это живые существа? Это расплывчато и неопределенно. Но, если понимать эту фразу буквально, то становится понятно, почему школы умирают. Все живое рано или поздно умирает. Если люди умирают, то умирают и школы. Я упоминал в своих лекциях, что школе необходимы определенные условия. Если эти условия нарушаются, школа погибает. Если бы в Кантоне или Ваньсяне возникла школа, сейчас она была бы разрушена.
Мисс Р.: Но идеи могут сохраниться?
Мистер Успенский: Идеи не умеют летать. Им необходимы человеческие головы. И школы не состоят из идей. Вы все время забываете, что школа учит тому, как совершенствовать свое бытие.
Мистер Ф.: Никакие идеи прошлого не записаны?
Мистер Успенский: Может быть, но идеи записываются по-разному. Они могут быть записаны таким образом, что никто не прочтет их без объяснений тех, кто знает, или без изменения сущности. Возьмите Евангелие, оно зашифровано. В противном случае, это была бы просто история, сомнительная с исторической точки зрения и приведшая ко многим отрицательным результатам.
Мистер Ф.: Дает ли система ключ к Евангелию?
Мистер Успенский: Некоторые ключи, но не следует ожидать от нее всего. Многие ключи приходят только со сменой сущности; они не могут быть получены из знания. Снова вы забываете о сущности. Изменение сущности означает связь с высшими центрами. Высшие центры понимают многое из того, что обычные центры не поймут никогда.
Мистер Ф.: Является ли школа саморазвивающейся?
Мистер Успенский: Что вы имеете в виду? Если ваш вопрос относится к происхождению школы, то они не являются саморазвивающимися, потому что одна школа всегда должна вести свое происхождение от другой.
Мистер Ф.: Может ли школа достичь уровня более высокого, чем тот, на котором она изначально появилась?
Мистер Успенский: Да, если она работает в соответствии с методами и принципами школьной работы, она может развиваться. Но вы должны помнить, что уровень школы зависит от уровня сущности людей, которые ее составляют.
Мистер Ф.: Вы сказали, что человек может узнать, как освободиться, только от тех, кто уже это совершил?
Мистер Успенский: Совершенно верно. И это означает, что школа может вести свое начало только от другой школы.
Миссис Д.: Все ли ученики в школе могут от уровня № 4 перейти на уровень № 5, или лишь немногие?
