После перечисленных выше процедур сектанты и террористы обычно приступают к изменению жестких схем в четвертом, социополовом контуре. (Правительства, как правило, оставляют этот контур в покое, так как правительственные агенты, в своем большинстве представляя смесь пуританства и авторитарности, боятся иметь дело с грубым Эросом.) Не секрет, что самое мощное тайное общество средневековья — Орден тамплиеров — заставляло новобранцев принимать участие в богохульстве и содомии. Точно так же, как намеренная бессмыслица всех культовых семантик третьего контура изолировала определенную группу от остального общества, этот обряд инициации отделял тамплиеров от остального христианского мира; возникающую при этом отчужденность можно легко кондиционировать в чувство превосходства. В кенийской организации May-May[68] каждый новый член также должен был пройти через гомосексуальный половой акт, чтобы разрушилось его предыдущее кондиционирование в направлении гетеросексуальности и моногамии.

В других, нередко очень известных сектах сексуальность подавляется полностью — еще один способ разрушить нормальное с точки зрения статистики импринтирование четвертого контура.

В “Семье” Мэнсона было принято то, что оксиморонически можно назвать принудительной свободной любовью. Армия обрывает нормальные любовные связи и швыряет субъекта в мир, где вынужденное воздержание чередуется с походами в публичный дом и, довольно часто, изнасилованиями женщин противника; при этом гомосексуализм всегда присутствует в качестве неафишируемого выбора. Современный американский гуру Да Фри Джон импринтирует у своих последователей пожизненную моногамию — почти как в европейской культуре, за тем исключением, что ему безразлично, какими будут эти парочки — гетеро- или гомосексуальными. Какой бы вариант ни избрал лидер культа, необходимым условием успеха “отдельной реальности” является какое-нибудь вычурное ее отличие от основного общества.

Самый легкий способ подвергнуться промыванию мозгов — появиться на этот свет. Сразу же начинают действовать все перечисленные выше принципы — процесс, который социопсихологи называют социализацией. Контур биовыживания автоматически привязывается к наиболее подходящей матери или объекту, ее заменяющему; эмоционально-территориальный контур ищет “роль”, или эго-идентификацию, в семье или племени; семантический контур учится имитировать, а затем использовать локальные сетки реальности (символьные системы); социополовой контур импринтируется любым опытом половой близости, доступным в период полового созревания.

В результате этого процесса субъекты могут и не быть готовыми убивать женщин и детей, подобно выпускникам учебного военного лагеря; или верить, что Чарли Мэнсон — это Иисус и Сатана в одном лице; или, выкрикивая левацкие лозунги, грабить банки. Результат нормальной “социализации” У субъектов зависит от того, где и когда они родились в качестве эскимосов-тотемистов, исламских фундаменталистов, католиков, марксистов-ленинцев, нацистов, методистов-республиканцев, агностиков с оксфордским образованием, змеепоклонников, куклуксклановцев, мафиози, унитариев, членов Ирландской Республиканской Армии, евреев-ортодоксов, твердокаменных баптистов и т. д. и т. п.

Очевидно, мир достаточно велик и сложен, а эго — достаточно сосредоточено на себе, чтобы все эти туннели реальности могли “иметь смысл”, до некоторой степени, для тех, кто импринтирован-кондиционирован на их принятие. Также очевидно, что большинство туннелей реальности содержит элементы настолько абсурдные, что любой, кто не был ими импринтирован-кондиционирован, смотрит на них с удивлением и страхом, спрашивая себя: “Как умные люди (или народы) могут верить в подобный вздор?”

Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет… живете ли вы в христианском туннеле реальности, мэнсоновском туннеле-реальности, имморталистическом туннеле реальности, вегетарианском туннеле реальности, рациональном туннеле реальности…

У каждого из нас есть своя одна настоящая истинная религия.

Ранее мы уже цитировали Персинджера и Лафреньера:

Мы, как вид, существуем в мире, где существуют мириады точек данных. На эти матрицы точек мы накладываем структуру, и мир обретает для нас смысл. Характер этой структуры определяется нашими биологическими и социологическими свойствами.

Надеюсь, что сейчас читатель лучше понимает смысл этих слов, чем в самом начале нашего исследования.

Перейти на страницу:

Похожие книги