Обрати внимание[823] на эту мудрую притчу: Эфирные небеса были закрыты для всех людей, так что они низвергались в ад и оставались заключенными там навсегда. Но Иисус Христос отпер ворота эфирного Олимпа и открыл царство Плутона, так что души смогли освободиться, когда дева Мария, совместно со Святым Духом, в несказанной тайне и самом глубоком таинстве, содержала в своей девственной утробе то, что было самым возвышенным в небесах и на земле, и, наконец, родила для нас Спасителя всего мира, который, по своей великой милости, спас всех тех, кто погряз в своих грехах, если только грешник обращался к нему. Но Дева осталась неизменной и не оскверненной, поэтому не без достаточного основания Меркурий сделан равным [поп immerito... aequiparatur) самой преславной и богопочитаемой Деве Марии, ибо Меркурий девственен, потому что он никогда не размножал в недрах земли никаких металлических предметов и еще он породил для нас камень по велению "небес", то есть он открыл золото и вывел душу, которую вы должны воспринимать как божественную [diuinitatem], и некоторое время он нес ее в своем теле и. в определенное им время, он превратил ее в чистое тело, вследствие чего нам явился мальчик [puer], lapis, которым кровь возлюбленных тел пропитывается [tincta] и полностью возвращается на золотые небеса[824].
506 Как anima mundi, Меркурий можно сравнить с гностической parqenoV tou fwtoV (девой света) и с христианской Девой Марией (рис.8, 105,107,164, 165, 208) - или даже, как говорит текст, сделать ее "равной", хотя отметим, что я только передаю мнение нашего анонимного автора. "Puer" тогда должен быть filius macrocosmi (рис.64, 192, 214, 234) и, в качестве такового, аналогией Христа. Автор также выводит это заключение, ибо он сравнивает телесную природу Христа с эффектами камня: В теле Христа, ибо он не совершал греха, и также из-за чудесного единения божественной сущности, было такое великое сродство [affinitas] элементов и такой их союз [colligatio] что он никогда не мог умереть, если он не призывал смерть по своей собственной свободной воле, чтобы искупить человечество, для чего и был рожден[825].
507 В камне, как мы знаем, хаотический антагонизм элементов замещен интенсивным взаимным союзом, что делает камень неразрушимым, вот почему, по мнению нашего автора, он производит тот же эффект, что и кровь Спасителя: "sanitas atque vita diuturna in foelicitate, propter quam praecipue lapis noster est petendus" (здоровье и долгая жизнь в счастье, для чего наш камень и должен быть найден)[826].
508 К сомнительным авторам также относится и многократно цитированный Василий Валентин, псевдоним писателя, который предположительно жил в начале пятнадцатого века[827]. Возможным автором так называемых текстов Валентина, которые начали появляться в 1602 г., иногда считают Иоганна Фольд из Франкенхаузена в Тюрингии (около 1600) Одну из наиболее ранних ссылок на эти тексты можно найти в Symbola aureae mensae Михаеля Майера (1617 г.). Исключительно сомнительна принадлежность Майеру этих строк: "Obscurus omnibus manere quam innotescere maluit" (Вместо того, чтобы стать знаменитым, он предпочел остаться неизвестным). Стилистически его писания несомненно принадлежат концу шестнадцатого века, если не ранее- Автор испытал сильное влияние Парацельса и был одержим его идеей Архея, так же как и его доктринами об астральных и элементальных духах[828]. В полном издании 1700 г., лежащем передо мной, имеется "Allegoria sanctissimae trinitatis et lapidis philosophic", из которой я извлек следующее:
