У одного из кандидатов в космонавты не совсем удачно прошли исследования на центрифуге. Причина заключалась в его повышенной эмоциональности. При повторном опыте на него надели датчики биорегистрации, поместили в закрытую кабину, и экспериментатор, не включая центрифуги, стал через микрофон называть величины перегрузок: 1, 2, 3 и т. д. Центрифуга не трогалась с места, а между тем частота пульса и дыхания космонавта резко возросли, достигнув соответственно 190 и 50; обнаружились изменения и на электроэнцефалограмме, характерные для больших перегрузок.
По мере развития у каждого человека образуется «сплав» врожденных и приобретенных чувств, характер которых зависит от свойств нервной системы и условий жизни в широком смысле этого слова. Поэтому различные люди, сталкиваясь с абсолютно одинаковыми явлениями, реагируют на них по-разному: то, что трогает одного, может совершенно не волновать другого. Эмоции, таким образом, отражают мир своеобразно, в форме субъективного отношения человека к предметам и явлениям.
Как бы человек ни скрывал свои чувства, его психическая деятельность так или иначе находит внешнее выражение. «Смеется ли ребенок при виде игрушки, улыбается ли Гарибальди, когда его гонят за излишнюю любовь к родине, дрожит ли девушка при первой мысли о любви, создает ли Ньютон мировые законы и пишет их на бумаге — везде окончательным фактом является мышечное движение», — писал почти сто лет назад И. М. Сеченов.
О человеческих переживаниях можно судить по непроизвольным движениям лица (мимика), движениям всего тела (пантомимика), по интонации речи. Различным эмоциональным состояниям (гнев, восторг, печаль, испуг, удивление) соответствует определенное выражение лица. Это позволяет нам часто без особого труда понять, в каком настроении находится человек, какие чувства его обуревают.
Как установил Ч. Дарвин, эти выразительные движения возникли в процессе эволюции и имели когда-то жизненно важное значение. Оскал зубов, например, или раздувание ноздрей, сжатие кулаков при сильном гневе в свое время были необходимы нашим животным предкам. Они закрепились в процессе естественного отбора и стали передаваться по наследству из поколения в поколение. У Дарвина можно найти немало примеров сходства эмоциональных проявлений у человека и животных.
В процессе исторического развития многие приспособительные реакции человека, в том числе и примитивные выразительные движения, перестали быть столь уж необходимыми и целесообразными, но они продолжают все же возникать в связи с деятельностью врожденных механизмов нервной системы и носят непроизвольный характер. Однако у человека даже простейшие эмоциональные реакции не так стереотипны, как у животных. Они более сложны и имеют всевозможные оттенки.
Об эмоциональном состоянии космонавтов во время полетов, кроме всего прочего, судили и по выражению их лиц. Кто не помнит веселого, улыбающегося лица Быковского на экранах телевизоров, когда он демонстрировал, как в невесомости «плавают» различные предметы.
Тщательному анализу подвергалась и речь космонавтов. Ее интонации, эмоциональная окраска тоже давали ценный материал врачу-психологу. Сообщение космонавта о том, что его «самочувствие хорошее», важно для психологов не только своим смыслом, но и тоном, которым оно сделано.
О хорошем самочувствии и душевном равновесии свидетельствовали, например, неожиданные, внеплановые вопросы в тоне веселых шуток, которые задавали космонавты своим товарищам, находившимся на командном пункте. Интерес, который проявил к финальному матчу на Кубок СССР по футболу Николаев, и поздравление в адрес футболистов команды «Шахтер», переданное Поповичем во время их космического полета, свидетельствовали об их состоянии и настроении ничуть не меньше, чем пульс и дыхание.
Одним из признаков интенсивной эмоциональной деятельности является повышенная мышечная активность. Известно много случаев, когда человек в состоянии гнева или сильного страха проявляет необычайную для него энергию (огромную скорость в беге, резвость в прыжках и т. п.).
Причину этой тесной связи между эмоциями и мышечными движениями вскрыл И. П. Павлов. Он говорил в одной из своих лекций:
