Этот диалог, возникающий значительно позже момента несостоявшейся реальной коммуникации, поясняет суть воображаемой коммуникации и ее барьерную роль. На этом этапе может иметь место частичная коммуникация, робкие попытки все же передать какую-то информацию («Ничего не скажу, но буду недовольна» – в этом примере недовольство является не только проявлением физической усталости, но и частичной коммуникацией, намеком). В итоге первого этапа член семьи так или иначе оказывается перед тем фактом, что важная для него потребность (в любви, симпатии, жалости, уважении и т. д.) не может быть удовлетворена, так как информация о ней не может быть передана или понята.
2.
Этот этап развития коммуникационной проблемы может быть характерен для значительного числа проблем, возникающих в данной семье и определяющих стиль взаимоотношений. Характерно высказывание одного из пациентов в ходе семейной психотерапии о своей супруге: «Чего бы она ни хотела, она никогда не назовет истинную причину своего желания, а обязательно придумает какое-то другое, более солидное и убедительное обоснование. Она хочет купить себе сверхмодную шубу, но ни за что не признается, что просто ей очень захотелось иметь ее. Начнутся длинные разговоры о том, что зима в этом году особенно суровая, о том, как опасны простуды…» Дальнейшее обсуждение показало, что к искреннему высказыванию о том, что «очень захотелось», наш пациент отнесся бы весьма критично, как и к другим желаниям, продиктованным стремлением жены быть привлекательной, модной. Мы видим, что коммуникационный канал для прямого выражения желания закрыт, так как вызывает у мужа интенсивные негативные эмоциональные реакции (как оказалось в ходе дальнейшей терапии, весьма сложной этиологии). Информационные отношения переходят на этап замещающее-искаженной коммуникации.