Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М.: Институт практической психологии; Воронеж, 1996. Асмолов А.Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии. М.: Смысл, 2002.
Гусельцева М. С. Культурно-историческая психология: от классической – к постнеклассической картине мира // Вопросы психологии. 2003. № 1. С. 99–115.
Давыдов В.В. Научные достижения Д.Б. Эльконина в области детской и педагогической психологии // Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М.: Педагогика, 1989. С. 5–24.
Зинченко В.П. Посох Мандельштама и трубка Мамардашвили. К началам органической психологии. М.: Новая школа, 1997.
Леонтьев A.A. Деятельный ум (Деятельность. Знак. Личность). М.: Смысл, 2001.
Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. М.: Лабиринт, 1994.
Рубцов В.В. Основы социально-генетической психологии. М.: Институт практической психологии; Воронеж, 1996.
Эльконин Б.Д. Психология развития. М., 2001.
Эльконин Д.Б. Психология игры. М.: Педагогика, 1978.
Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды / Под ред. В.В. Давыдова, В.П. Зинченко. М.: Педагогика, 1989.
<p>Приложение 2 Как изучать психологию личности: диалог между Вадимом Розиным и Александром Асмоловым</p><p>Вадим Розин: «Возможно ли целостное изучение личности?»</p>Существуют две основные современные трактовки психологии личности: это целостное научное знание о человеке и вполне определенный, в этом смысле ограниченный, научный подход к изучению человека. Почти две с половиной тысячи лет философия и конкретные науки изучают человека с разных точек зрения и сторон, каждая из которых в результате получила свое специфическое описание и теоретическое объяснение. При этом человек в знании распался на тысячу частей и проекций, исчез как нечто целое. Тогда возникла идея синтетического, целостного изучения человека, собирающего его из отдельных идеализированных научных представлений. Однако целостного изучения пока не получается, и возникает принципиальный вопрос: возможно ли оно вообще?
Действительно, известно, что научное познание всегда предполагает моделирование, идеализацию, упрощение (отвлечения от ряда реальных свойств и сторон изучаемого явления). В науке исследуются не индивидуальные, уникальные объекты во всем богатстве их проявлений и свойств (то есть целостности), а типы и закономерности. А раз так, то целостность вроде бы исключается по самой природе научного познания. Мы имеем относительно удовлетворительные частичные теоретические описания человека в психологии, социологии, экономике, физиологии и т. д., а вот попытки выработать целостное представление о человеке, например, в философии или в психологических теориях личности сталкиваются с затруднениями. Рассмотрим для примера известную книгу «Теории личности» двух авторов Л. Хьелла и Д. Зиглера, а также книгу «Психология личности» не менее известного автора А. Асмолова.
В статье «Исторический смысл психологического кризиса» Л.С. Выготский полемизирует с Бинсвангером, предлагавшим не перестраивать разные психологические школы на основе общего подхода, а наладить между ними научную коммуникацию, исходя из методологических соображений. «Общая психология, – пишет Выготский, – следовательно, определяется Бинсвангером как критическое осмысление основных понятий психологии, кратко – как “критика психологии”. Она есть ветвь общей методологии… Это рассуждение, сделанное на основе формально-логических предпосылок, верно только наполовину. Верно, что общая наука есть учение о последних основах, общих принципах и проблемах данной области знания и что, следовательно, ее предмет, способ исследования, критерии, задачи иные, чем у специальных дисциплин. Но неверно, будто она есть только часть логики, только логическая дисциплина, что общая биология – уже не биологическая дисциплина, а логическая, что общая психология перестает быть психологией… даже самому отвлеченному, последнему понятию соответствует какая-то черта действительности» ( Асмолов, Леонтьев , 2001, с. 310, 312). И понятно, почему Л.С. Выготский возражает Бинсвангеру: с точки зрения естественно-научного идеала синтез отдельных научных теорий осуществляет не методология, а «основания науки», то есть дисциплина предметная, естественно-научная, однако более общего (самого общего) порядка.
