В рамках философского истолкования А. Асмолов, во-первых, пытается преодолеть рассмотрение человека отдельно от мира и мира безотносительно к человеку, во-вторых, охарактеризовать его в деятельностной онтологии, имея в виду, в частности, объяснение творческой природы личности. «Не мир сам по себе, не человек сам по себе, а “мир человека”, бытие человека в мире становятся основой исследования социально-деятельностной природы человеческого существования. Понимание человека как “ мира человека ” коренным образом меняет лицо психологической науки… разгадка проблемы развития человека ищется в анализе самого богатства целенаправленных человеческих деятельностей в истории развития этих деятельностей в антропосоциогенезе, а не только в субъективных потребностях или же воздействиях на человека внешней среды… Через целеполагание, постановку различных задач и целей человек получает возможность не только творить мир, но и отыскивать смысл своего существования, воплощать смысл жизни в процессе реализации сущностных сил посредством предметной деятельности» ( Асмолов , 2001, с. 66–68).
Если последнее положение – общее место марксистской парадигмы (не только объяснить мир, включая свой собственный, но и преобразовать его), то установка на описание « мира человека » является исключительно важной для современной психологии. Психология оказалась перед дилеммой: или учесть результаты других наук (таких, как культурология, социология, семиотика и пр.), поставив под угрозу традиционный психологический подход, или сохранить его в неизменности, поставив под угрозу само существование психологии, поскольку, не реагируя на указанные результаты, она проигрывает конкуренцию с другими антропологическими дисциплинами (антропологией, понимающей социологией, культурологическими версиями человека и т. п.).
Действительно, традиционный психологический подход предполагает именно рассмотрение «человека самого по себе». Это связано с тем, что научная психология обособлялась от философского изучения человека на основе естественно-научного понимания человека. В рамках же последнего человек брался как самостоятельный объект, напоминающий явление природы, законы которого требовалось открыть в психологическом исследовании. В философском плане этот подход опирался на картину мира, разрабатываемую от Ф. Бэкона до И. Канта, где человек и мир, действительно, рассматривались сами по себе (есть самодостаточный человек в мире и есть самодостаточный мир, включающий человека).
Напротив, установка на «мир человека» (но не внутренний мир, к чему привыкли психологи) ( там же , с. 66) – это попытка преодолеть традиционную психологическую точку зрения.
Реализуя в отношении человека системный подход, А. Асмолов выдвигает два основных положения: во-первых, понять, изучить и целенаправленно воздействовать на человека можно, лишь рассматривая его в качестве элемента «различных физических, биологических и социальных систем» (например, «чтобы “ вылечить ” человека, необходимо преобразовать ту систему, которая приводит к возникновению “ болезни ”, изменить мир человека » – там же , с. 76, 80), во-вторых, системы, в рамках которых живет и развивается человек, представляют собой эволюционирующие, саморазвивающиеся образования, в которых действуют механизмы адаптации и бифуркации, причем источником развития этих образований выступают « противоречия между адаптивными формами активности, направленными на реализацию родовой программы, и проявлениями активности элементов, несущих индивидуальную изменчивость » ( там же , с. 105).
