В действительности, всеобщие усилия направлены на поиски элемента, который обуславливает субъективность поведения участников экономического процесса, пассивных и активных игроков рынка, и все останавливаются, дойдя до субъекта, потому что экономика предстает укорененной в субъективности, а не во внешней материалистической логике объекта купли-продажи. По сути, все ищут под, управляющее тем, что находится над. Тем самым, постепенно происходит движение по направлению к бессознательному субъекта, тому бессознательному, которого никто не знает.
Почти все крупнейшие эксперты в области экономики сходятся во мнении о том, что финансовый рынок всегда является последствием ошибок: экономика знает, как препарировать труп, но не имеет представления о том, как лечить живущего. Иными словами, она умеет рассуждать после, но никогда в точности не знает, что делать до, поскольку ей приходится иметь дело с мощной переменной, не поддающейся расшифровке.
То, что печатается в газетах, например биржевые котировки различных компаний, – это обычная фантастика: я никогда не встречал человека, который бы сделал состояние, опираясь на знание всего того, что утверждалось в экономической культуре и информации. Лидер это всегда одиночка, наделенный характерной интуицией, и огромные состояния всегда рождались из инициативы интуиции отдельного индивида. Итак, мы вновь возвращаемся к единству действия активного субъекта. В экономике не существует фиксированных правил, это было бы абсурдом: экономика представляет собой закономерное следствие переменных существования.
Канеман утверждает, что для понимания экономики необходимо проанализировать и понять три фактора:
а) деятельность как таковую, присущую экономике, рынку, финансовой рациональности, экономическую логистику (производство, инвестиции): иными словами, то, что пытаются преподавать во всех университетах;
б) интуицию[67]: это совершенно темная, непознанная область;
в) эмоции: что побуждает субъекта в определенный момент и в конкретной ситуации покупать или продавать. Эмоции здесь понимаются в широком смысле (ненависть, зависть, амбиции, секс, агрессивность и т. д.).
В рассмотрении этих трех пунктов, которые выделены совершенно правильно, не хватает логики причин, потому что, как правило, считается, что интуицию можно выявить по результатам и заранее никогда не известно, истинна ли она. Таким образом, прежде всего есть экономическая деятельность, которая устанавливает определенные законы, однако затем, в следующем пункте, появляется интуиция, которая отличается, противоречит логистике рынка. При этом заранее не известно, действительно ли это интуиция или, быть может, навязчивая идея. Отсюда следует, что психологическая, экономическая или социологическая наука не обладает ключом, открывающим или закрывающим ситуацию, не имеет доступа к тому, кто управляет. Наконец, если говорить о третьем пункте, то эмоции[68] – это всегда результат, осадок, который появляется после того, как причинность субъекта уже свершилась. По-прежнему во главе всего остается бессознательное.
