Психология лидера полностью

Все живые существа способны распознавать базовый код универсальной природы человека.

Чтобы стать операторами онтических знаков, необходимо перенастроить банк данных, которым пользуется субъект, то есть произвести метанойю[103] «Я»: расположить собственное «Я» в соответствии с векторами онтических знаков.

Вот уже несколько лет интернет являет собой миру открытую проблему – проблему владения программным обеспечением, структурой, лежащей в основе любой базовой коммуникации, элементарной программой, на которой затем образуются все информационные надстройки. Для выполнения любой базовой коммуникации существует программное обеспечение, которое устанавливает последовательность элементарных связей, то есть базовые исходные коды. Программное обеспечение, изначально проложившее путь развития интернет-технологии, сегодня неожиданно начинает преобразовываться в бессознательное всего информационного мира.

В газетах начинают появляться заметки, где авторы проводят параллели между хаосом в машинном бессознательном и неразберихой, царящей в человеческом бессознательном, о которой все мы знаем и с которой сами каждый день сталкиваемся. Беспорядок, присутствующий в человеческом бессознательном распространяется с помощью машины: какой-то ученый внес путаницу в компьютер, и вот в программном обеспечении образовалось бессознательное.

Через интернет мы можем узнать обо всем. Тот, кто обладает компьютером и умеет им пользоваться, знает, что его просматривают, но и сам может заглянуть туда, куда ему вздумается. Каждый пользователь телефонного аппарата, и об этом известно уже с 1947 года, известен оперативному центру (Эшелону[104]).

Мем существует для самого себя. Слово – это имитация действия, образ действия. В книге «Тезаурус. Словарь онтопсихологических терминов» я пишу о том, что отцы-основатели языка создавали слова как отражение действия и как отражение отношения к действию и к субъекту. Простое слово, или речь, может формализовать универсум смысла. Знак, слово – это форма, отражающая реальность и ее функцию так, чтобы обеспечить обратимое совпадение с ними. Сказать «эта роза» и представить «эту розу» оказывается одним и тем же. Индивид, стоящий перед зеркалом, равен отраженному образу. Видя образ, мы видим индивида. Индивид и образ взаимообратимы. Когда слово является семантической проекцией существа, его произносящего, оно становится знаком, порождающим бытие.

Способность к порождению слова, образа присуща разумному и интенционально направленному существу. Все то, что реально существует, обладает собственной интенциональностью, уточняемой идентичностью собственной природы. Действие отражения внутренней и внешней данности – свойство разумных существ. Поэтому образ предстает как момент процесса существования и изменения.

Субъект объективирует себя, устанавливает свое отличие, осознавая себя с двух сторон – извне и изнутри. Благодаря такой врожденной способности субъект формализует различные речевые пассажи, и даже образ-самоцель, не предполагающий возвращения к реальности и обратимости с ней. Такая формализация становится фикцией, возможностью ради возможности.

В рамках рефлективного процесса и в ходе его развития гипотетически допускается создание как функционального образа, так и образа, нацеленного на самого себя или на возможную игру.

Эта игра возможного, игра кратчайших технических путей порождает все допустимые горизонты меметики.

Мем вызывает любопытство своего хозяина, изумляя новобранца и заручаясь полным доверием новой жертвы, на которой он паразитирует.

Мир информатики удостоверяет нас в существовании так называемого невидимого мира. Логико-историческое «Я», сформированное меметическими структурами общества, в конце концов следует внешней логике (семья, религия, государство, законы, местное окружение), и человек утрачивает ось совпадения с первичной внутренней данностью. В сущности, человек сравним с биологической клеткой, в которую извне вводятся данные. И, поскольку они не усваиваются на глубинном уровне, на выходе мы имеем личность, отделенную от своего существа.